Книга Пять камней, страница 78 – Елизавета Шумская

Уходила девушка из конюшни с тяжелым сердцем. Сначала Щапа – пришлось оставить его соседкам, теперь Лоренцо… На выходе столкнулась с начальником гарнизона. Тот хмуро глянул на нее, но Ива, поглощенная своими мыслями, даже не обратила внимания на его мину.

— Могу я вас попросить? – тихо проговорила она.

— Как я понял, барышня, вам сейчас практически все можно, – прозвучал язвительный ответ.

Ива удивленно посмотрела на собеседника, но заострять внимание не стала.

— Пожалуйста… – девушка сглотнула, – отправьте Лоренцо… моего коня Златко Бэррину… если не вернусь до весны.

Мужчина явно удивился. Очевидно, он думал, что юная магичка не понимает всей опасности, что ждет ее по ту сторону.

— Отправите? Он в Стонхэрме учится.

Глава гарнизона кивнул. Ива поблагодарила и пошла к лошадкам. Когда она кормила Лоренцо, обратила внимание, что одна из них с интересом косилась в их сторону. Девушка встала недалеко от нее, вытащила сахар из кармана и положила на выпрямленную ладонь.

Кони оказались разномастные: в основном бурые и гнедые, но были по одной серой и саврасой масти. На Ивино угощение польстилась коричневая кобылка с забавной двухцветной – черно-белой – челкой, которая попеременно закрывала то один глаз, то другой. Она сама подошла к девушке, стоящей в стороне от этих странных, шумных незнакомцев. Обнюхала ее, даже попыталась лизнуть, потом сделала то, ради чего, собственно, пришла, – взяла сахар. Знахарка тут же достала яблоко.

— Будешь моей лошадкой? – тихо спросила она. – Мне нужно на север, а мой конь не справится. А ты, сказали, запросто, – девушке много раз повторяли, что важна интонация – спокойная и уверенная, а не слова. Но магичка так и не научилась просто болтать. Да и Лоренцо всегда вел себя так, будто все понимал. Поэтому знахарка и сейчас говорила, объясняла и увещевала. В процессе лошадка скушала еще пару яблок и разрешила себя погладить. Ива охотно запустила руки в густую гриву, которая покрывала не только шею, но и плечи животного. Кстати, несомненным достоинством кобылки мог считаться черный пышный хвост, достающий до самой земли.

— Это очень хорошие кони, – увещевал тем временем явно обидевшийся на «столичных хлыщей» начальник гарнизона. – Они в такой мороз выживут, который вам самим никогда не пережить! Они круглый год содержатся на открытом воздухе и кормятся подножным кормом! Даже зимой тебенюют! В смысле находят траву под толщей снега и разгребают ее копытом, – снисходительно пояснил он в ответ на недоуменные взгляды.

Гвардейцы уже более уважительно посмотрели на невысоких лошадок. Кобылка, угощающаяся с Ивиной ладони, дружелюбно боднула ее в плечо, чуть не свалив, и подставила бок. Девушка справедливо решила, что ее признали. Быстро, конечно, но, очевидно, умное животное сообразило, что иначе ей придется везти кого-то из этих шумных, неуважительных и тяжелых мужчин.

Через пару минут Бьёр Оррос скомандовал седлать коней и выезжать. Вот тут-то и началось самое веселое. Лошадки, искренне возмущенные пренебрежительным к ним отношением, уклонялись от седел. Просто отходили. Или изворачивались с увертливостью, которую не ожидаешь от таких внешне неуклюжих созданий. Местное население никак не помогало гвардейцам, еще бы, такое зрелище испортить! Когда еще увидишь, как столичные хлыщи с седлами наперевес бегают за скотиной.