Книга Пять камней, страница 129 – Елизавета Шумская

Хорошо хоть, что источники воды периодически попадались.

Привал вампиры устроили возле очередного рисунка – крошечного, в треть ладони, выцарапанного на камне стены оленя. Или, может быть, лося. Но почему здесь? Они же глубоко под землей, ходы тут такие порой, что змее будет непросто, что уж говорить о таком крупном звере, да еще с рогами. И кто-то не пожалел времени, чтобы его изобразить. Причем Дэй уже видела подобную фигурку в паре часов отсюда ходу. Только смотрел он в другую сторону. Может, это что-то значит?

И остался ли в этом мире хоть кто-нибудь, кто мог бы это прояснить?

Гаргулья точно к таковым не относилась, поэтому отошла от рисунка и села на скатанное одеяло.

Пока ели, переговаривались, но как-то вяло. Дорога всех утомила, не столь своей продолжительностью, сколько отсутствием неба над головой. Дэй еще и ощущала, что они спускаются все ниже. Амулет оказался весьма ценным советчиком. Несколько раз Ти Корн предлагал срезать – вроде как он в том направлении знает или видит короткий путь. И всегда он заканчивался тупиком или завалом. Артефакт же пока ни разу не ошибся.

«Интересно, нет ли у него какого-нибудь побочного эффекта?» – задумалась гаргулья. С мощными амулетами такое случалось. Вот, например, сейчас Дэй слышала, но не ушами, а как-то еще, чье-то шебуршание где-то недалеко. Такое уже было пару раз, но гаргулья всегда считала, что показалось. Здесь вообще много чего казалось. Сначала пришлось привыкнуть к призракам. Мужчинам, женщинам, детям, старикам, людям, эльфам, гномам, многим другим видам, даже тем, которых гаргулья не смогла бы назвать. Почти прозрачным, нереально живым, безмолвным, говорливым, просто смотрящим или хватающим за руки. После того воина их было много, очень много. Но потом пропали. Голоса слышались еще какое-то время. Ощущалось чье-то присутствие, от которого морозило воздух, но потом исчезло и оно. Дэй это более чем устраивало, однако сие означало, что они там, куда до них почти никто не ходил. Если бы не периодические рукотворные части коридоров и эти рисунки, девушка вообще подумала бы, что они первые сюда забрели.

И все же что это там копошится?!

— Ты чего постоянно прислушиваешься? – Ло, похоже, надоело ее дерганье.

— А ты ничего не слышишь?

— Я же вас обоих предупреждал, – вмешался Ти Корн.

— Да я помню, – раздраженно пробурчала Дэй. – Просто я давно уже кого-то слышу. Не похоже на призраков. Такое… шебуршание, будто зверек мелкий.

Старший вампир озадачился. Гаргулья заметила, что когда он сосредоточен на какой-то мысли, лицо застывает, будто маска, и даже как-то бледнее становится, хотя куда уж.

— А странного ничего не видишь? – спросил он наконец.

— Олень считается? – Дэй ткнула пальцем в рисунок.

— Нет, оленя я тоже вижу. А вот шебуршания не слышу.

— Сейчас и я не слышу.

— Не люблю непонятное, – поделился вампир. – По моему опыту, оно всегда ведет к какой-нибудь погани.

— Ой, а у нас было как-то раз… тоже непонятное, – Дэй внезапно развеселилась. – Мы тогда у Златко гостили. В смысле у его семьи в замке. К нему тогда пришел староста из местной деревеньки. Как к магу и сыну хозяина. И сказал, что у них появились всадники апокалипсиса и кто-то постоянно ворует курочек.

— Всадники апокалипсиса, ворующие куриц, – это ново, – заинтересовался Ти Корн.