Книга Пять дорог, страница 61 – Елизавета Шумская

Чародейка мгновенно вспомнила, что это верный признак деретника. Прав был Сул…

Кажется, она успела проговорить это название, прежде чем напряжением всех чувств рвануться вперед, опуская все-таки меч, второй рукой призывая заклинание. Какое? «Светоч!» – будто наяву прозвучал в голове приказ-совет Калли.

Тварь с лицом Бьёра перехватила ее меч на свой и посмотрела прямо в душу его глазами.

— Я не деретник, Ива, – лицо застыло в напряжении. – Я не деретник. Выслушай… Прошу! Мы все не так поня…

«Светоч!» – закричал в голове инстинкт самосохранения голосом Златко.

— Ива! Выслушай!

Наверное, она помедлила лишь миг.

— Я не деретник… – прошептал Бьёр.

Магия родилась на пальцах волшебницы.

Слишком медленно.

Мужская рука умело вывернула меч и перехватила девушку за запястье. Обычный клинок уже выпал бы из ее ладони, но Дрейко сполз на палец миниатюрным драконом и попытался добраться до чужого захвата. Его же хозяйку уже перехватили за вторую руку.

— Я не деретник! – закричал мужчина.

Магия Жизни попыталась вырваться наружу, но ладонь уже выкрутили так, что заклинание никак не могло родиться. Ива с ужасом впилась взглядом в лицо Бьёра.

— Я не деретник… – попытался успокоить ее мужчина. И в тот же миг обличье гвардейца начало сползать с него как шкура со змеи. – Я хуже… – захохотала незнакомая тварь. Темная кожа, желтые глаза, пасть, полная острых клыков. Монстр наклонил лобастую голову и ударил ею.

Последнее, что Ива запомнила перед тем, как тьма забрала ее, – это мелькнувший перед глазами гвардейский мундир и мысль, что она не перестраивала защиту после смерти Бьёра, и знать не знает, мог ли мертвый командир, как живой пройти ее или все же нет.

Драться с двумя раклами сразу оказалось невероятно трудно. Магии они не поддавались, а сила и ловкость делали их опасными противниками даже поодиночке. Грым получил еще одно ранение, на этот раз в плечо. Не сильное, но снова до крови. Чуя ее, твари просто бесились, но разума, как ни странно, не теряли. От первого монстра удалось избавиться лишь благодаря случайности. Обезумевшая лошадь рванула прямо на них, норовя затоптать. Все трое бойцов смогли уйти с ее пути, но один из раклов оказался слишком близко к острию меча Грыма.

Бывший наемник не упустил шанса. Рана вышла неглубокая, но именно в неё он направил ледяную магию, превратив ее в клинок. Убить не убила, но из строя вывела. Остался второй. Сильный, мощный, умелый. Такую шкуру попробуй еще пробей… Еще морда эта жуткая – будто вообще без черт, кроме рта с игольчатыми клыками и двумя дырочками вместо носа. Ракл умело отмахивался от меча, всячески стараясь сократить дистанцию, оказаться поближе, где двуручник тролля оказался бы бесполезен. Сначала Грым не собирался этого допускать. Но потом вдруг решился. Сделал вид, что слишком широко замахнулся, открываясь. Монстр не упустил своего шанса – рванулся вперед с нереальной скоростью. Чародей, хоть и ожидал чего-то подобного, еле успел отпрыгнуть и вытащить кинжал. Тварь напоролась на него со всей дури и завыла как бешеная. Пришлось снова отскочить, оставив клинок в теле врага. Слишком длинные лапы с огромными когтями могли утащить его с собой.

Откуда-то из-за стены раздался мощный рев, пробившийся сквозь какофонию звуков. Грым не разглядел, что там происходит. Но кажется, к их потехе присоединился кто-то еще. И вряд ли это друг.