Книга Пять дорог, страница 111 – Елизавета Шумская

Света становилось все больше, деревья росли все реже, и наконец Златко прошел мимо последнего, оказавшись около неширокой речки. Берега ее поросли камышом, а сама она резво и деловито текла в какие-то дальние дали. Юноша огляделся. Дриада вывела его весьма удачно: меньше чем в паре сотен шагов виднелся крепкий и крутой деревянный мостик. Василек бодро процокал по нему копытами, явно придя к выводу, что самые обычные дороги нравятся ему куда больше магических, даже открытых таким удивительным созданием, как давешняя любительница лент.

Знай Златко об этих мыслях, он непременно согласился бы со своим верным другом. Сейчас же он просто порадовался тому, что выбрался из Синебора, хотя его и не отпускало ощущение какого-то подвоха. Однако мостик остался позади, и дорога вела прочь от таинственного леса.

Какое-то время они ехали, наслаждаясь солнцем и почти летними пейзажами… пока им на пути не встретилась еще одна речка. Неширокая, с камышами и крепким крутым мостиком.

Златко насторожился. Он уже сталкивался с этим, прости небо, феноменом.

— Вот ведь гоблиня, – побормотал юноша себе под нос, отчаянно надеясь, что это не то, о чем он думает. Василек столь же бодро процокал и по этому мосту, заставив Бэррина в очередной раз подумать, насколько же невосприимчив тот ко всякого рода неприятностям. Даже магического толка. Вот Каллин Лейэтиэль чуял отменно. Правда, не всегда сподоблялся об этом сообщать. Мысль вновь привела Златко к печальному выводу, что без друзей неимоверно тяжко. Во всех смыслах.

Пока же юноша печалился, дорога уперлась еще в одну речку. Разумеется, с камышами и мостиком.

— Да твою ж… – привычно не договорил Златко и из чистого упрямства переехал и через нее. Может, хозяину надоест это развлечение?

Однако четвертая речка и четвертый мостик показали, что Синебор может так развлекаться бесконечно. Пришлось смириться и повернуть обратно.

Златко не хотел больше заезжать в лес. Не сказать, что он стал его бояться, но и гостем не чувствовал. Дали проехать – и слава богам. Но это место не для него. Отчего вот только не выпускают – вопрос.

Какую плату возьмут за проезд?

Юноша сидел на берегу речки и смотрел на ее бодрое довольное течение. Василек пасся рядом, периодически засматриваясь, как хозяин пускает по воде подскакивающие камушки. Правда, что-то у него выходило не очень.

Меланхолическое занятие, позволяющее унять злость. Нельзя встречаться с хозяином Синебора, пылая негодованием. А трюк с речками изрядно Златко вывел из себя. Очевидно, слишком близкой свободой. Да и не привык Бэррин, чтобы ему диктовали чужую волю, а он подчинялся. Умом понимал, что лесу и Королю Всех Людей диктовал бы свои условия. Однако гонор истинного аристократа толкал на всякого рода глупости. Вот и пытался юноша его смирить, не понимая, почему характер разбушевался именно в этой ситуации. Еще, кажется, в таверне сидел, ждал, пока Стамил накопается в Ивиной сумке. И не корежило.

Может, все дело в тех существах, которых он встретил в самом лесу?

Разные, но все удивительные. Опасные, но по-своему благородные. Чуждые, но в целом понятные. Понятные горести – и радости их понятные. Однако сами они невероятные. Те же призрачные олени или туманная дева. Где тут понять?