Книга Пять дорог, страница 107 – Елизавета Шумская

— Нет-нет, – замотал головой юноша. – Просто… кем-то иным. Сил на поляне много. Плюс все эти изменения, – «из-за камня», – не добавил Бэррин, – если хозяин или Синебор поспособствует… может, чародей станет, хм, кем-то другим? Ведь Линдалин изменилась ради него.

— Скорее, из-за него. Или даже из-за своих чувств.

— Именно. Может, и у него выйдет? Я понимаю, что идея пугающа. И нет уверенности, что выйдет лучше. Он может стать чем-то ужасным. Или лишиться именно того, за что Линдалин его любила. Но порой… изменение, хоть какое-то движение вперед – лучше, чем безнадежность.

«Косуля» задумалась, потом покачала головой.

— Люди не нимфы. Они не могут вот так просто измениться.

— А ты думаешь, он еще человек? Даже если вокруг него замерло время и тело не изменилось ни на каплю с момента, когда он в последний раз вдохнул, смог ли он остаться человеком?

Дриши вздрогнула и отвела глаза. Златко не заметил этого.

— Энергии сейчас вокруг много. И она очень подходит для изменений. Мне не нравится ее направление – все больше в минус, чем в плюс. Но неужели хозяин или Синебор не смогут ее перенаправить?

— Я… я не понимаю, – наконец выдохнула девушка. – Не понимаю. Тебе нужно будет это все сказать хозяину.

Бэррин пожал плечами.

— Если он захочет слушать. Да и… я сам не особо представляю, как действует здесь волшебство. На что оно способно, а на что – нет. Может, мои идеи на редкость глупы.

Девушка покачала головой.

— Все равно расскажи.

Златко промолчал. Ему не хотелось делать то, что он собирался, но выхода он не видел.

— А ты расскажешь мне про хозяина?

Дриши резко развернулась к нему.

— Иначе не выполнишь мою просьбу, да? – яростно прорычала она.

Бэррин поднял руки, ее успокаивая.

— Это просто маленькая просьба. Такая же, как твоя.

Вновь было заметно, что девушка готовилась совсем к другому ответу. Однако и этот ее не устроил. Она хмурилась, молчала и вызывающе вскидывала голову с рогами.

— А если не выполню ее, то и ты промолчишь? – наконец озвучила она свое подозрение.

Юноша вздохнул.

— Дриши, никто тебя не шантажирует. Я просто хочу знать, как не пропасть. Разве это преступление? Да и хозяина зачем злить? Скажу что-то не то, обижу ненароком. Кому от этого будет хорошо?

— Вот горазд ты говорить!

— Но разве я не прав?

«Косуля» снова отвернулась.

Подумала, мысленно пометалась из стороны в сторону. Эти люди…

— Хозяин… для всех разный, – спустя почти минуту заговорила она. – Кому-то мальчиком с дудочкой покажется, кому-то пеньком дряхлым. Причем, в буквальном смысле пеньком. Кто-то зверя увидит о трех хвостах, а кто-то – говорящее дерево.

— А суть? Характер?

— А суть всегда одна. Он хмурый, суровый и даже иногда справедливый. Он не ждет добра от внешнего мира и любит тех, кого оберегает. В последнее время он не в духе. Поэтому я очень удивлена, что он пустил тебя.

— А что мне делать? Как не обидеть?

— Не знаю, никто из нас никаких танцев перед ним не устраивал. А что там люди делали, то мне неведомо.

Девушка остановилась, коснулась ладонью дерева, наклонив голову, будто прислушиваясь, потом кивнула чему-то и внезапно опустила рога так, будто наставила их на невидимого противника. Медленно пошла вперед. В какой-то момент пространство перед ней будто помутнело, и от таких своеобразных клинков пошло рябью. Дыхнуло холодом и одновременно сыростью. Как завороженный, Златко смотрел вперед, понимая, что перед ним открывается дверь в неведомое. Дриши протянула руку, и юноша сжал ее ладонь.