Книга Олень, фея и камень, страница 76 – Елизавета Шумская

К тому же очень уж хотелось рассмотреть того, кто с ним заговорил. Именно в мужском роде, ибо девочкой он не был. Не фея, фэйри, сообразил Калли. А это совсем иные существа. Он даже слышал, что они могут быть весьма и весьма опасны. Особенно если их много, а по одному они не проживают.

Более всего фэйри походил на шкодливого подростка, с острыми длинными – куда более выраженными, чем у Калли – ушками, стрекозиными крылышками и в зеленом невесть из чего сшитом костюмчике. Выглядело существо весьма встревоженно.

— Почему я должен ждать? – эльф решил не рассусоливать. С таким только заведи приличную беседу – состаришься, пока до сути доберешься.

— Не губи матушку! – отчаянно выкрикнул тот, складывая ладони у груди.

— Мне нужно внутрь, а она не пускает.

«Похоже, речь о матушке-бузине. Ай да Ивушка, и откуда все это в твоей голове? А наши старейшины только посмеялись бы. Или нет? Но что-то я не помню рассказов о таком создании».

— Она не по своей воле! – голос фэйри стал еще более надрывным.

Эльф недоверчиво поднял брови.

— Она пустила бы! Пустила! Просто… не может она!

— Почему не может?

Фэйри замялся, завертел головой из стороны в сторону.

— Не жги ее! – заныл он. – Пожалуйста, не жги!

— То есть огонь ее разрушит-таки, – заключил Калли вслух, желая припугнуть мальца.

Тот разом поблек, да так, что эльфу стало стыдно.

— Пожалуйста… – голос фэйри стал еле слышен.

— Почему она не может меня пустить, и как это исправить? – смягчил голос юноша. Он искренне надеялся, что его не дурят. Все же фэйри – это не нечисть, не нимфы и иже с ними. Те не врут. Даже если и не договаривают, то как-то иначе. Не так часто делают это со злым умыслом, больше так – шуткануть. А фэйри – другие. Они тоже стараются избегать прямой лжи, но хитры и коварны. Им погубить человека или какое другое существо – развлечение, если не подвиг. Не всегда, но достаточно часто. Обманывают ли его сейчас или говорят правду? Верить или нет? Малыш выглядел отчаявшимся, и сердце Калли с трудом выдерживало под таким напором. Но он отлично понимал, насколько велика вероятность, что эту печаль через мгновение отбросят как надоевшую маску.

— Рассказывай! – строго приказал эльф, решив, что нужно сначала разобраться в ситуации, а потом решать.

Фэйри мялся, мялся. Дождался еще одного строгого взгляда и тяжело вздохнул.

— Я… не могу, – наконец выговорил он, потом огляделся и еще тише произнес: – Но я могу показать.

И тут же сжался, будто ожидая удара. Но ничего не произошло, и малыш приободрился.

«Клятва, – сообразил Калли. – Или заклятие». Как часто их условия требуют молчания, что-нибудь вроде «Запрещаю рассказывать об этом кому бы то ни было!» И если магическое подтверждение не особо удачное, то такой запрет вполне можно обойти – написать или показать. Кстати…

— А написать сможешь?

— Не обучен, – буркнул фэйри, разворачиваясь. Он поманил эльфа за собой и полетел куда-то вперед.

Кто бы знал, как Калли не хотелось туда идти. «Точно, совсем очеловечиваюсь», – подумал он. Люди славились своим умением двигаться к цели, не отвлекаясь ни на что. Его же сородичи таким качеством похвастаться не могли. Больше половины эльфийских саг и баллад стали бы куда короче, если бы их герои не отвлекались на всевозможные не имеющие отношения к их цели события. Например, нельзя, проезжая по землям какого-нибудь владыки, не зайти к нему в гости, а зачастую и на бал. Или будучи в походе и узнав о чьей-либо беде, никак невозможно не начать спасать всех причастных и непричастных. В людских сказаниях подобное тоже было, но все же не занимало три четверти повествования.