Книга Старый замок хочет поиграть, страница 118 – Елизавета Шумская

Девушки растерянно замолчали, обдумывая.

— Тут самое мощное – это браслет и «чудовищный» зал, – нерешительно произнесла Леа. – Может, сходим посмотрим?

Несколько секунд Шарли просто смотрела в ту сторону, потом сжала ладонь в кулак и через силу расслабила ее.

— Пойдем, – и протянула руку. Леанора ухватилась за нее, и подруги быстрым шагом пошли к залу.

Дойдя, они сразу, ожидая худшего, посмотрели на витраж.

К сожалению, подозрения оправдались.

Анцытка исчезла со стеклянной картины. Может, от того, что переместилась на фреску? Брюнет в костюме демона с удивлением рассматривал дырявую черную перчатку на руке. Рыжий куури отступил куда-то назад, будто освобождая сцену.

На прекрасного блондина стало больно смотреть – половина его лица осталась прежней, а вторая словно пошла трещинами, причем почему-то рыже-красными. Правый уголок губ кривился в насмешке, а глаз с той же стороны смотрел с болью и яростью, которые больше подходили прошедшему поражения, победы и предательства военачальнику, а не изображенному молодому красавцу.

Девушка с разными очами стала брюнеткой с задорными кудряшками. Волосы второй прелестницы не изменились, в отличие от платья: чернота на одной его стороне обзавелась десятками блестящих – светлых и темных – звездочек, а зеленую стали пересекать белые, желтые, красные линии, причем никакой системы в этих черточках видно не было, будто вообще не глядя наносили.

Прочие фигуры метаморфозы не коснулись.

Леа прижала ладони к губам, не давая вырваться любым высказываниям, которые могли сорваться с языка. А вот Шарлотта все-таки выругалась.

— Необходимо срочно уезжать отсюда, – нахмурилась первая. – С этим нелепым расследованием нужно заканчивать.

— Признаться, и мне надоело чувствовать себя игрушкой в руках, – виконтесса возмущенно обвела взглядом зал, – древнего заскучавшего засранца.

— Шарли!

— Да-да, засранца, – она уперла руки в бока и топнула ножкой в изящной туфельке. – Потому что только засранцы не умеют разделять, что можно выставлять напоказ, а что – нет! Особенно если речь идет о хороших людях! И их тайнах! – Девушка резко развернулась, аж подол взметнулся, обнажая стройные щиколотки. – Где этот проклятый лаор Конец?!

Словно в ответ на ее слова раздались решительные шаги. Леа отчего-то стало страшно. Она еще раз глянула на витраж, потом на свою химеру: та делала вид, что она совершенно обычная скульптура.

В зал действительно вошли дознатчик с управляющим, парой слуг и помощников.

— На ловца и зверь, – заявила виконтесса и в упор уставилась на Меца с таким выражением, что помощники и слуги попятились. Тот же лишь скользнул взглядом по недовольной девушке.

— Я смотрю, витраж действительно изменился, – дознатчик на миг посмотрел на Джаноса, видимо, именно от него узнал о произошедшем, из чего Леа сделала вывод, что трансформацию почувствовала не только она.

В зал просочились Сандор с Анталем, бочком-бочком подошли к девушкам, обменялись с ними взглядами и заинтересованно уставились на витраж.

— Лаор Мец, – процедила Шарли, возмущенная пренебрежением, – хочу вам сообщить о престранных и весьма подозрительных действиях…

— Странного и подозрительного в этом замке хватает, – прервал ее Мец.

— …со стороны лаора Хэри и его подручных, – не дала себя сбить виконтесса.