Книга Магический сыск, страница 356 – Елизавета Шумская

Последние два года он редко появлялся в Ойя, хоть и был местным уроженцем. Он слишком много гастролировал до недавнего времени. Джейко давно не был на спектаклях с его участием и, признаться, не понимал ажиотажа вокруг этого имени. Он немало послушал опер и их исполнителей. И не видел причины, по которым их возносили на пьедестал. «Уж точно не Алиеру Лакоста. Разве что он сильно вырос профессионально за то время, что я его не слышал». Однако не пойти в оперу, где будет петь столь нашумевший тенор, было просто невозможно: с началом сезона театр становился средоточием светской жизни, которую он не мог манкировать хотя бы в силу своего происхождения и которая давно стала для него чем–то столь же неотъемлемым, как вода или воздух. К тому же в свете последних событий интересно было еще раз посмотреть на местный высший свет. Да и обеим девушкам будет приятно послушать оперу с участием подобной знаменитости.

— О! Алиера Лакост! – с удивительным – впрочем, не очень – единодушием воскликнули магички. Зло посмотрели друг на дружку, потом куда более нежно на Джейко, подарили ему такие разные, но такие восхитительные улыбки.

«Женщины меня погубят», – отвечая тем же, подумал Джейко.

— Я буду так рада пойти на него! – прощебетала Ския.

— Да, он, говорят, необычайно хорош, – мурлыкнула Моранна таким томным голосом, что от него побежали мурашки по спине. – А что за опера?

— «Мой демон».

— О–о! – с тем же единодушием протянули обе волшебницы.

— Это ему подходит, – высказала общую мысль де Линкс.

Опера «Мой демон» не насчитывала и сотни лет со дня первой постановки, но успела стать классикой сценического искусства. Яростная, сумасшедшая, невероятно чувственная вещь, она вызывала споры, зависть и восторг. Никого не могла оставить равнодушным. Рассказывала она о молодом талантливом маге с раздвоением личности. В обычное время он был приличным и мало чем примечательным юношей, а ночью в нем просыпалось жуткое порочное создание, которое находило радость только в чужих и своих грехах. Раз за разом юный чародей в своей раздвоенности преступал все законы мира и морали, пока не погубил тех, кто был ему дорог больше, чем он себе сам.

Джейко как приверженец веры в двуликих богов в этом произведении находил лишнее подтверждение главного тезиса своей религии: надо уметь принимать в себе все – и темное, и светлое, и разум, и чувства, и низменное, и возвышенное. Он слишком хорошо знал, как легко найти брешь в обороне того, кто зажимает в себе одну из этих сторон. Другие находили иное. Но и Тацу честно признавал, что мало чего слушал лучше этой оперы.

Сейчас он как раз вспоминал черноволосого юношу с опасными глазами и легкой беззащитностью в лице – Алиеру Лакоста – и кивал.

— Пожалуй, ты права. Роль как раз для него.

— Да, это будет интересно послушать, – задумчиво протянула Ския.

— Ну что же, тогда решено, – подвел Джейко итог.

День прошел на удивление хорошо. Прогулка по городу, хоть и вылилась в бесконечную перепалку с множеством ехидных замечаний от обеих девушек, все равно доставила начальнику Магического Сыска несказанное удовольствие. Тем более что после обеда подруги–соперницы заключили нечто вроде перемирия, сразу превратившись в невероятно милые создания. Джейко не раз и не два ловил на себе завистливые взгляды прохожих.