Книга Магический сыск, страница 269 – Елизавета Шумская

Свищущий по воздуху и плюющийся водой и льдинками «хлыст» позволял держать нападающих на расстоянии. Джейко знал, что такое долго не продлится. Сейчас шок и испуг пройдут, и тогда придется придумывать что–то другое. Поэтому и медлить не стал. Вторая рука вытянулась в сторону, и с нее полетели заклятия неподвижности. Двое слева куклами повалились на землю. Тацу быстро шагнул в нужную сторону, вернее, отступил туда, причем лицом к нападающим. Теперь за его спиной оказалась стена, а впереди он выставил небольшой «щит», не мешающий ему атаковать. Еще раз прошелся «хлыстом» по «проводникам», невольно думая о том, почему в него не летит метательное оружие. «Очевидно, убить меня все же не хотят». Именно эта мысль и удерживала его от смертельных заклинаний и сейчас, и до этого. А они – в том числе и так любимые им «ледяные иглы» – были куда проще и эффективней, чем то, что он проделывал сейчас. Такое эффектное заклятье, как водяной хлыст, требовало слишком много энергии.

— Вы хотите, чтобы я начал убивать? – перекрывая голосом яростное шипение воды и крики, спросил Тацу, в упор глядя на того, кто с ним заговорил. Мужчина как раз немного пришел в себя после удара ледяным шаром в лоб и взмахнул рукой, останавливая своих людей. Еще один жест, и они отодвигаются на пару шагов назад.

Джейко в свою очередь тоже опустил «хлыст». «Щит», впрочем, не убрал. Мало ли…

— Простите, лэр, – склонился в поклоне старший. – Мы неправильно выразили свою просьбу. Дэл Кэц послал нас пригласить вас на встречу с ним.

«Кэц? Бооа Кэц? – про себя изумился маг. – Владелец «Юдзу“?»

— Можно было ограничиться посыльным или посещением Магического Сыска, – однако бросил он.

— Дэл Кэц не хотел бы афишировать факт разговора с вами, – еще ниже склонился подручный одного из самых влиятельных людей Ойя.

— Тогда жду дэла Кэца у себя в особняке в восемь вечера. И одного.

— Лэр, мой господин ждет вас в карете за углом.

— Пусть ждет, – скривил губы Джейко.

— Но…

— В восемь в моем особняке, и благодарите двуликих богов за то, что я не обвиняю вас в нападении на представителя одной из Правящих Семей.

Столь отважные минуту назад воины разом побелели: если удавалось доказать, что нападающий знал о принадлежности жертвы к Правящим Семьям, то такое преступление расценивалось как государственная измена и покушение на целостность мира. И наказывалось соответственно.

Тацу же погасил заклинания и, спокойно обойдя обескураженных противников, отправился, куда шел. Правда, на душе было мерзко и противно. Как ни странно это смотрелось со стороны, он не любил пользоваться привилегиями своего происхождения. Нет, он обожал свою Семью и гордился тем, что он Тацу. Но как вдолбили ему еще в детстве, «если ты пользуешься именем Семьи в делах, где можно обойтись и без этого, значит, ты недостаточно искусен». Сейчас было вовсе не обязательно бросать последнюю фразу, но он не удержался: манерность и любовь к театральным эффектам были у него в крови. Хотя Джейко не собирался приводить угрозу в исполнение. Они явно напали на него, или как это назвать, не по своей воле, а подчиняясь приказу. С другой стороны, коль уж такие крутые, то должны были понимать, чем дело кончится.

Маг откинул с лица отросшую челку и провел пятерней по волосам. «Ну и эрк с ними. Порой всем надо преподносить уроки. Интересно, сегодняшний инцидент говорит о том, что у меня недостаточно грозная репутация, или о том, что дэл Кэц такой придурок?» Начальник Магического Сыска вновь нехорошо прищурился. Ему не нравилась ситуация. Он прекрасно понимал, что легко мог погибнуть в той схватке или получить несколько серьезных ран. А ведь, скорее всего, его просто проводили бы, читай – отконвоировали, до кареты. А это значит, что его не особенно–то и боятся. Именно это и не нравилось Тацу, который знал, что в половине случаев спасает как раз репутация, когда дурной славы достаточно, чтобы к тебе не лезли. Был и еще один момент: если тебя боятся, то не трогают и тех, кто тебе дорог. Его Семья долгие века и годы зарабатывала себе именно такую славу, а он, видно, слишком увлекся либерализмом. Вот и пожинает сейчас плоды.