Книга Укутаться в силуэт, страница 22 – Юлия Жукова

— Что-то вы намусорили, — проворчал учитель, заметив гору бумажек вокруг Яриной парты.

Яра скривилась и встала было за веником и совком, чтобы это всё убрать, но Тёма присел почитать.

— Брось ты эту гадость, — посоветовала Яра.

— Вот и нет, — сказал Тёма. Он заснял Яру посреди горы скомканных бумажек, а потом тщательно собрал и развернул каждую, глянул через плечо на задние парты, где было подозрительно тихо, и пошёл к выходу.

Яра на всякий случай поспешила следом.

Тёма направлялся прямиком в кабинет директора, и Яра нагнала его уже у самых дверей. Постучав, Тёма дёрнул ручку — в приёмной сидела Ярина мама.

— О, доброе утро, — кивнул Тёма.

— Молодой человек, — начал директор. — У меня вообще-то разговор.

— Хорошо, вот вам ещё к разговору, — сказал Тёма и, к Яриному ужасу, выложил на стол мятые бумажки, а потом продемонстрировал фотографию в телефоне.

С минуту взрослые молча просматривали памятники письменности. Потом директор сказал:

— У класса «Б» следующим уроком литература в двадцать шестом. Я предупрежу Ларису Васильевну, — и снял трубку внутреннего телефона.

— Спасибо, — кивнул Тёма и вышел, подхватив под руку прочно вросшую в дверной проём Яру.

— Как у тебя получается быть таким наглым? — тихо спросила Яра по дороге.

— Почему наглым? — удивился Тёма. — Он же обязан следить, чтобы в школе никого не обижали. А мама ему за меня ещё и денег отвалила нехило, пускай отрабатывает.

Яре очень хотелось ещё поговорить с Тёмой, но на уроках в новом классе она не хотела отвлекаться — и так одолжение сделали, да и «взаимодействовать» с одноклассниками надо было учиться. На переменах же приходилось срочно вчитываться в учебник, потому что класс «Б» шёл чуть впереди, и некоторых тем Яра ещё в глаза не видела.

Так что поговорить удалось только после уроков.

— Ну так что у тебя там интересного? — спросила Яра, когда они отошли от ворот.

— Поговорил с мамой и сестрой наконец. Кое-что выяснил.

— А ты раньше не мог с ними говорить? — удивилась Яра.

— Нет, в самом начале только чуть-чуть. У мамы сил и так на донышке, она ничем не делится, а сестра — ну, она особенная в этом смысле, мне лучше вообще её не трогать. Так что я только рядом с тобой говорить мог, и то мало.

— Ну и что ты выяснил? — кивнула Яра, принимая объяснение.

— Помнишь, ты спрашивала, где моё тело? Я тогда сказал, что это оно и есть. Я и правда так думал, а ты вот была умнее.

— То есть, оно всё-таки где-то отдельно?

— Угу. В больнице, в коме лежит.

Яра шёпотом ругнулась.

— Значит, даже если я накачаю тебя энергией так, что ты сможешь весь материализоваться, не оставив ни одной надписи, ты всё равно не станешь, как раньше?

— Угу. Мне надо как-то вернуться в тело. Вот только сестра толком не знает, как.

— Думаешь, если бы знала, она бы тебе сказала?

— Конечно, — убеждённо ответил Тёма. — Ей, думаешь, хорошо от этой ситуации? Мама с ней вообще не разговаривает почти, чуть живая, смотреть страшно. Дома жизни никакой, я с уроками не помогаю, друзей не пригласишь… Она бы и рада всё вернуть, как было, но не умеет.

— Но ведь это она тебя сглазила. И так говорила про тебя тогда, у меня прям уши завяли.

— Так она потому и бесится, что ничего сделать не может и чувствует себя виноватой. Она же это не со зла — вернее, со зла, конечно, но не нарочно.