Книга Улей. Испытание жрицы, страница 16 – Юлия Жукова

— Йатибьолль приветствует харсира Айвинда, — решила перехватить инициативу в разговоре я. — Правильно ли я понимаю, что размер моего пайка определяете вы?

Айвинд примирительно выставил вперёд свои мощные ладони.

— Йатибьолль, хёфдинг Старший жрец, давайте успокоимся и пройдём в кабинет. Уверен, всё возможно решить миром, — произнёс он наибархатнейшим баритоном, какой я когда-либо слышала.

Стражи уже успели испариться, мальчишка тоже куда-то сдрызнул, и мы со Старшим жрецом — теперь я хоть знала, кто это! — зашли в кабинет.

Внутри оказалось торжественно и аскетично. Массивный стол, за ним на стене — небесного цвета знамя с серебряной вышивкой в виде закрученного порыва ветра. Чуть в стороне — две лавки, просто деревянные, отполированные многими поколениями штанов. Окна разве что большие и с видом на двор — там стемнело, но горели какие-то фонари. Айвинд приглашающе указал на лавки, и мы все трое уселись, причём я шлёпнулась ровно напротив хозяина кабинета, а жрец отсел от меня на самый край.

— Так в чём суть проблемы? — с улыбкой уточнил харсир, и от этой улыбки у него на щеках проступили ямочки. Я едва вспомнила, зачем вообще сюда шла.

— Хёфдинг Старший жрец считает, что я слишком много ем, — выпалила я. — За три дня один ужин, который мне пришлось выбивать на кухне с боем — это слишком много!

— Я вовсе ничего такого не считаю! — взвился серый. — Хёфдинга Верховная жрица повела себя неприемлемо, напав на кухарку!

— Кухарка пусть другой раз думает, на кого смеет голос повышать! Распоясались совершенно, самыми главными себя возомнили, что ли? Верховная жрица ей должна в ноги кланяться и паёк вымаливать? Это у вас тут такие порядки заведены, харсир Айвинд?

Хранитель снова поднял руки в примирительном жесте.

— Позвольте внести ясность, — сказал он с непробиваемым спокойствием. — Решение о вашем пайке, Йатибьолль, принимаю не я. Моя должность обязывает меня распределять ресурсы внутри Высокого дворца: чиновникам, охотникам, страже, слугам и, — он кивнул на серого, — жрецам. Внутри каждого круга уже своё распределение, я к нему отношения не имею, мне лишь подают списки того, что необходимо всему кругу.

Я приподняла подбородок. Вон оно что! Повернулась к серому.

Он аж сжался весь, напоминая теперь пыльного мотылька, выметенного из-за шкафа.

— Так значит, мой паёк определяете вы? — сладко улыбнулась я.

— Я… вы… это… неучтённая единица! — выпалил он. — Я не знаю! Этим служки занимаются! Моя задача — чтобы вы на людей не бросались!

— Так я бы и не бросалась, — продолжила скалиться я, а потом резко потеряла улыбку, — если бы меня кормили нормально!

— М-мы обдумаем этот вопрос на следующем всехрамовом собрании! — проблеял жрец.

Я набрала побольше воздуха, чтобы высказать серому, что будет происходить на кухне всё время до этого самого собрания, но тут Айвинд откашлялся.

— Я думаю, можно найти более простое решение, — сказал он. — Так как Йатибьолль ко храму имеет отношение достаточно условное, полагаю, не будет нарушением субординации, если её обеспечение я выделю в отдельную графу, независимую от храма?

— О, конечно! — обрадовался жрец. А я моргнула — как это я условное отношение имею?

— В таком случае, — улыбнулся Айвинд, — я пересмотрю поданные вами на этот год списки и вычту содержание Йатибьолль из содержания круга жрецов.