Книга Что ты несёшь с собой. Часть 1, страница 192 – Юлия Жукова

Он замахал лапой перед моим лицом, на мгновение ослабив ток махары, и показал на смоле надпись «Все здесь». Я отошла на шаг в сторону, чтобы оказаться прямо под отверстием в куполе и наблюдать, как раскрывается высоко над головой зонт моей махары. В плетении я делала одни нити толще других, чтобы легче было управлять всей сетью, так что итог напоминал кружево сосудиков в листе дерева, если посмотреть на него на просвет. Из зонтика сеть постепенно превратилась в крону гигантского дерева, закрывшего весь видимый свод зеленоватой воды у поверхности. Солнце померкло. Теперь всё вокруг затопили лучи голубоватого света от сети. На илистом полу и спящих на нём подводных обитателях, на хозяине озера и оброненном им кошеле с серебром разлеглись ажурные тени. А махара у него всё не кончалась, и его белые глаза отражали голубоватые отсветы духовной силы.

Или не отражали.

Мои мысли текли вяло, прячась по тёмным уголкам сознания в страхе спугнуть сосредоточение. Выплетать сеть такой плотности, чтобы только вода проскользнула – это вам не мотать ровницу вокруг ступы… Увы, плетения у каждого клана свои, а порой и у отдельных махарьятов. Разгадать чужое густое и сложное плетение я не могла, как бы ни были хороши мои собственные.

Не знаю, сколько времени я вязала свой жгут, но в один прекрасный момент я ощутила берега озера – не кожей, а нитями махары, всё ещё связанными со мной сетью. Выдавив по нескольку рядов из воды, я велела сети закручиваться, как края лотосового листа, пока наконец посреди озера не замер круглый свёрток. Он поднялся, словно праздничный фонарик, и отлетел прочь, в расселину между гор, кишащую зловредными тварями, и там распался пеплом.

Ажурный жгут медленно растворился в воде, насыщая её силой и здоровьем. Дождь сонных озёрных обитателей потёк обратно вверх, а я без сил опустилась на дно, более ни о чём не думая.

Очнулась я в лодке посреди озера. Над поверхностью клубился туман, в котором я едва различала нос этой же лодки, и сквозь него доносился гул голосов, идущий как будто со всех сторон. Я села и протёрла влажные глаза влажными же руками. Около борта на воде покачивалась голова хозяина озера.

Коряги свои он не взял, и потому только гудел и булькал, время от времени опуская губы в воду, чтобы пустить пузыри, но выглядел он довольным. Я видела под водой всё его тело – настолько она была прозрачной и чистой.

— Тебе спасибо, дядюшка-водяной, – промямлила я, с трудом ворочая языком. Таких огромных заклинаний я ещё никогда не плела.

Он побулькал снова и выпростал лапу, с шерсти которой лило ручьями, закинул её через борт и оставил на дне лодки вымокшую долблёную тыкву. Я взяла её в руки – нехорошо отказываться от подарка, – и вытянула плотно притёртую крышку.

Внутри вперемешку лежали несколько коробочек лиановых спор и сотворённые из демонов проклятые путы, как та, которой пытались утопить кананича Нирана.

— Откуда у вас это?! – выпалила я, даже не подумав, как водяной будет отвечать.

Он шумно вздохнул и повёл лапой куда-то в ту сторону, откуда доносился гул голосов.

— Это подбросил старик-махарьят? – сообразила уточнить я.

Водяной грустно кивнул, а потом подтолкнул мою лодку и нырнул в воду, чтобы больше уже не показаться.

Поплотнее заткнув крышку на место, я спрятала тыковку в рукав – носить такое за пазухой меня не заставят! А потом взялась за весло и погребла туда, куда меня направил водяной.