Книга Что ты несёшь с собой. Часть 1, страница 158 – Юлия Жукова

Я так увлеклась своим расследованием, что чуть не забыла о письме, запрятанном под одежду. К счастью, я припомнила, что в одном из домов, где я расспрашивала о демонах, сын семейства собирался в поездку в гавани, а путь туда пролегал мимо Жёлтой горы, так что я вручила ему письмо во вселенском мешочке, который мог открыть только отец, и кошель, содержимое которого покрыло бы парню все издержки на поездку.

— У вас в клане посыльных нету, что ли? – спросил парень, взвешивая кошель в руке.

— Муж их избаловал, – сказала я первое, что пришло в голову. – Дальше Чаата не бегают.

Парень ответил что-то насмешливое, но я отвлеклась на странную тень, маячившую около угла дома. У тени была голова размером с большую тыкву и чахлое узкое тельце, но я никак не могла понять, откуда эта тень падала и какого размера был отбрасывавший её предмет. А потом сообразила, что солнце-то уже перевалило за полдень, а эта тень лежала, как на рассвете.

— Иди в дом, быстро, – велела я парню и потянула из ножен меч. К счастью, он не стал ерепениться и сбежал.

Я прокралась до угла и осторожно заглянула за него. И перед моим взором впервые в жизни предстал чёрный гигант при свете дня.

Он был на голову выше Вачиравита, но что это была за голова! Хотя плечи и тело гиганта имели скруглённые, покатые формы, в ширину его тело не отличалось бы от тела взрослого мужчины, однако голова парила над ним, как огромный праздничный фонарь, и её крутые бока нависали над плечами на целую ладонь с каждой стороны. Глаз или каких-либо отверстий на голове я не увидела, хотя могла и проглядеть: в ярком свете чёрный гигант напоминал полотно прозрачного чёрного шёлка, вывешенное на просушку. Сквозь него я видела сарай и приставленные к его стене мотыги, но нечётко, а как сквозь речной туман.

Однако я тут не на представление пришла и любоваться мне было некогда. Выскочив из-за угла, я взмахнула мечом и рассекла призрачную фигуру прямо сквозь огромную голову и до самого паха. Тварь не издала ни звука – надо было понять, что это плохой знак, – и растаяла в воздухе, словно она мне только привиделась. На землю с деревянным стуком упали какие-то палки. Приглядевшись, я поняла, что это рассечённая вдоль рукоять мотыги.

В то же мгновение меня скрутила адская боль. Голова словно раскололась надвое, и между половинками вспыхнул пожар. Всё тело прошило раскалёнными иглами. Я не могла вдохнуть, так горело в груди, а живот как будто кто-то жрал изнутри. Не помню, как я рухнула на землю. Перед глазами было сплошь бело, словно весь мир раскалился и обрушился на меня потоком расплавленного металла. Я бы закричала, но не могла выдавить ни звука, гортань свело судорогой.

Неужели я вот так и сдохну тут, едва отправив домой письмо о том, что я жива? Знала ведь, что эти демоны не так просты… Кроме испепеляющей боли я чувствовала только ребристую кожаную оплётку в ладони – рукоять меча, зажатую в руке, но не могла сообразить, что с ней делать. «Вы всегда знаете лучше других», всплыл в памяти язвительный голос Чалерма. Дозналась вот… И чем мне помогли все мои знания? Я знала, что духи вещей не могут вредить после того, как уничтожишь вещь. Но если б это было так, я бы тут сейчас не задыхалась.

Боль цвела во мне и пускала корни всё глубже, захватывая моё тело целиком не спеша, смакуя моё отчаяние. Я ничего не видела, но в воображении представляла, что по мне расползаются светящиеся жилы или усики, свитые спиральками. Это ли чувствовал Вачиравит, когда почти отдался лианам? Родится ли сейчас в середине моей груди коробочка со спорой? Или раскалённые побеги только выжгут клеймо?.. Клеймо, похожее на алтарь… Алтарь, который я убила, теперь снова сиял подо мной, и я жарилась на нём, как на сковородке. Мне нужно уничтожить его, пока коробочка со спорой не открылась, пока Вачиравит не превратился в куст, пока из меня не проросли лианы…