Книга Менеджер Нагибко, вы робот? - 5, страница 68 – Елизавета Шумская, Юлия Жукова

— Но на первом этаже нет доступа к нашим базам.

Пауза затянулась. Я видела на камере, как Жижало перечитал моё сообщение, потом перечитал ещё раз. И неуверенно так пожевал губу, походу, понял, что отмазка не прокатила.

Жижало: Вообще, комсдарыня Нагибко, у меня к вам вопрос. Выдайте мне мой трудовой договор. Я хочу знать свои права.

Я так вытаращилась, что Лёля отсела с линии моего взгляда.

— У вас должна быть ваша копия в вашем профиле. Вы можете скачать её в любой момент.

Жижало: Я не обязан искать и рыться! Я требую, чтобы вы выдали мне новую копию!

— Это вопрос в отдел кадров, а не ко мне. Я не занимаюсь кадровой документацией.

Жижало: Вы же начальник! К вам и вопрос!

День обещал быть насыщенным.

Интересно, думала я, как Клина умудрялась увольнять людей направо и налево, а я с одним единственным придурком не могу разобраться? Увы, ответ довольно простой — её не тревожила репутация компании, как, впрочем, и результаты её работы. Я такой роскоши себе позволить не могла, поэтому набрала номер Колумбихи. Та выслушала, пару раз матюкнулась, потом выдала алгоритм действий.

Первым делом я отправила сообщение на официальную почту этого засранца с копией на Андриану Альбертовну. В нем значилось, что Жижала должен написать заявление о выдаче копии трудового договора. Любовно скопировала номера статей из трудового кодекса, которые мне скинула Колумбиха, мол, без заявления никак нельзя. Но вот будет заявление — тогда всё будет. Даже шаблон этого документа прикрепила. И приписочку сделала, мол, заявление не мне, а на ресепшн. Потом позвонила Василисе Ильиничне туда и попросила зарегистрировать его в журнале входящей корреспонденции.

Затем отправилась к остальным и ещё раз с записью на вижулик уточнила про отсутствие Жижалы. Не успели мои подчинённые опомниться, как уже ставили свои подписи как свидетели на акте об отсутствии Нестора на рабочем месте. После чего сочинила ещё одно письмо, где выдала этому засранцу несколько рабочих задач и указала сроки — закончить сегодня в течение дня. Специально пришлось искать такие, которые не затянешь искусственно. В конце добавила, что отсутствие договора на руках не освобождает его от выполнения обязанностей.

Я не сомневалась, что Жижале уже доложили про акт об отсутствии на рабочем месте. Посмотрим, хватит ли ему наглости проигнорировать мои задания. Если хватит, то появится ещё один акт, на этот раз об отказе от выполнения трудовых функций. Так-то. Это не я такая умная, это Андриана Альбертовна подсказала. Меня же саму обуревало два достаточно противоречивых чувства. Первое — ненависть ко всей этой канцелярщине. Второе — некоторое злорадство. Пусть или побегает, или поработает, зараза.

Я нажала «отправить», и тут мне прямо в лицо выскочило уже знакомое розовое окошко.

Дорогой друг, ваше письмо излишне агрессивно, что совершенно недопустимо в общении с коллегами. Когда вы транслируете месседж «выполнять рабочие обязанности», ваша интонация, даже в письменном виде, считывается адресатом как инвалидация его эмоционального опыта. Вы не просто отрицаете факт, вы обесцениваете саму реальность его переживаний, что неизбежно запускает механизм психологической защиты в виде агрессии или пассивного саботажа.

Более того, вы ставите человека на место «провинившегося школьника», тем самым нарушая базовое правило экологичной коммуникации — правило «взрослый-взрослый» (по Эрику Берну, если вы, конечно, знакомы с первоисточниками). Вы спускаетесь в транзакцию «родитель-ребёнок», тем самым провоцируя сотрудника занять инфантильную позицию…