Книга Приключения уборщицы, страница 93 – Алена Романова

— Здесь жили родители родителей наших родителей, — просветил меня Туако.

— Прабабушки и прадедушки получается, — вслух высказалась я.

— Кто это такие? — влез в разговор Такви.

— Прабабушка это мать родителей ваших родителей, а прадедушка соответственно отец, — попыталась объяснить я. — Мы их так на Земле называем.

— О! — воскликнули мохнатики. — Это название короче чем наше. Мы предложим племени эти слова. Благодарим тебя Нюра.

— Э, не за что… — мне что-то неловко стало. А потом всё-таки спросила: — А почему домики пустые?

— Нюра, как только хозяин домика умирает, в нём больше никто не живет. А у вас не так? — поинтересовался Такви.

— Нет, у нас всё наоборот. Родовые гнёзда и всё такое, — замялась я, что-то не радостный у нас разговор выходит. — Ребята, а давайте я отдохну? — внесла предложение я.

Мохнатики дружно закивали своими головами и предложили мне один из пустующих домиков, где ещё сохранилась кровать.

— Ты чужак, — подбодрил меня Туако. — На тебя наши ограничения и правила не применяются. Спи спокойно! — пожелал он мне.

«Бррр!» — в который раз подумала я.

Внутри юрты пустынно, мрачно и неуютно, сразу видно, что тут давно никто не живет. А учитывая, что живности кроме джунглей и бурбадунцев на этой планете не существует, то я могу вполне спокойно поспать, не опасаясь всяких сикарашек. Что я и сделала. Расстелила на лавку коврик, подаренный мне в племени, легла и закрыла глаза, считая барашков. И где-то на пятьдесят седьмом бебешке я и уснула.

Открыла глаза от того, что мне приснился огромный океан и он давил мне на живот. Я задумалась: «Интересно, а где у них удобства для интуристов?»

Делать нечего, встала и выглянула из юрты. Тишина и пустота вокруг озарялась красотой ледяной пустыни. «Вот же гадство, даже кустиков нету поблизости!» — бурча себе под нос, потопталась вокруг юрты: — «И где этих мохнатых носит?»

Бурбадунцев по близости не оказалось.

— Такви! Туако! — в который раз позвала я.

Никто не ответил. Я уже обошла весь заброшенный посёлок! В одном из домиков обнаружила, примерно то, что я искала. Искренне надеюсь, что я не совершила какой-то неподобающий жест. И меня за это не распнут.

После завершения всех своих дел, я вернулась к своей лежанке, собрала коврик. Вышла. Встала посредине улицы и опять заорала:

— Такви! Туако!

Тишина. Хм. Я расширила зону поиска, точнее обошла пару раз вокруг посёлка на расстоянии нескольких метров от него. Но фиолетовых обормотов не нашла!

Я начинала нервничать. Неужели они меня бросили?! И что теперь делать? Вокруг только ледяная пустыня и прожорливые джунгли! Я в сердцах топнула ногой!

Щёлк, крых! И затем звук, такой, словно кто-то рядом стекло пережёвывает и обсасывает его стальными зубами со всех сторон!

— Мамочкааааааааааа! — заорала я.

Лёд под моими ногами треснул, и я ухнула в глубокую расщелину. Очень глубокую, так как умудрилась оценить её глубину, пока меня не расплющит на её дне.

Я больно стукнулась об ледяную стену, но не остановилась! Теперь меня понесло на сливовых горках, ещё глубже, чем я была до этого! Пару минут я ощущала себя, как в центрифуге у Герца Акимовича и вуаля меня выкинуло в каменистый сугроб.

— Ох, — простонала я, пытаясь осознать случившиеся и вообще понять живая и целая ли я: — Живая! — ору радостная, понимая и правда живая. Даже ушибов нет. Как странно?