Книга Приключения уборщицы, страница 25 – Алена Романова

— А почему мудрые то? — спросил Герц.

Вот началось. Я старательно подмигивала ученому, чтобы не продолжал.

— Мудрость заключается в созерцании пространства, — ответил пришелец на вопрос Герца.

— А чем вы ещё промышляете? — не успокаивался ученый.

— Ах, Герц Акимович, милый мой человек, давайте спокойно отобедаем. Гости утомились после долгой поездки! — пыталась я разбудить совесть ученого.

— Дорога не имеет значения для пространства, — прояснил ситуацию, сидящий рядом со мной виняхинец.

— Время и место определяется только нашими суждениями о нём! — подтвердил следующий.

И от чего в словах так много гласных на конце!? Уже уши болят их гортанные распевы слушать.

Я тряхнула головой, посмотрела на Мигеля, чтобы он помог мне утихомирить ученого.

— Вы смогли продать архонтам бесценную шкуру барашков? — спросил Мигель у предводителя виняхинцев.

Я благодарно улыбнулась своему напарнику.

— Да, — наконец-то лаконично ответил пришелец.

— Вы занимаетесь торговлей? — поинтересовался Герц.

— Да, — подтвердил другой пришелец.

Глаза учёного алчно зажглись. Он налил новую порцию водочки, подставил огурчики поближе к виняхинцу.

— С людьми тоже торгуете?

— Нет.

— И почему же?

— Примитивные создания не умеющие созерцать пространство.

Мама моя дорагая! Нас считают примитивными?! Что ж такое-то делае-ца?

Джон, слега опьяневший и раскрасневшийся, недовольно рыгнул. Герц стукнул кулаком по столу и закричал:

— ЧТО?! Вы нас не уважаете?

Я от неожиданности подпрыгнула, схватилась за швабру, которая всегда со мной в такие экстремальные ситуации, и по дороге опрокинула кувшин с вишнёвым компотом на Мигеля. Сочные и красивые ягодки раскатились по столу, потом попадали на отмытый до блеска кафельный пол. Я не успела высказаться, про неуклюжесть и всё убрать, так как вокруг меня стали происходить странные вещи.

Пришельцы до этого гордо сидевшие за столом, явно выказывающие своё превосходство перед нами, повскакивали. Громко заголосили. Их ручки-верёвочки выводили синусоиды в воздухе. Потом один за другим начали падать, простите, попой на пол. Биться ей по кафелю, да с такой силой, что на камне появились трещины. Это сумасшедшая вакханалия происходила не больше минуты, так как виняхинцы при очередном ударе попой, превратились в мелких насекомых, похожих на муравьев. С криком, довольно громким для их маленьких размеров:

— Ура, наша новая планета! — стали забираться в ягодки.

А потом и вовсе произошел срам какой-то. Тьфу на них, иродов! Они стали там размножаться! Стыд то такой! Ох и до чего они на цивилизованных людей не похожи, все эти внеземные гости. А ещё нас примитивными считают! Я им хлеб с солью, стол и прочие радости. А они мне тут срамные сцены устраивают! И как мне после такого им в глаза то смотреть?

Джон закрыв рот, кряхтя встал из-за стола.

— Голодункусы рассказывали, что заправку построили тут из-за виняхинцев. Так как они согласились прилетать только в пустыню, из-за того, что здесь нет певчих птиц.

Полковник достал святящуюся дощечку, что-то там потыкал, и в столовой разлилась трель соловья.

— Ах, это так прекрасно! — я аж всплакнула, от воспоминаний.

{Небольшая деревня, дом из свежего сруба, мамка на крыльце стоит и зовет нас, ребятушек, блины горячие кушать. А вокруг лес, а там соловьи заливаются. Ох, как же баба Нюра любила своих родных!}