Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 79 – Юлий Люцифер

Если Финн захочет жить с родственником, нельзя будет считать это предательством.

Если Несса однажды выберет Каменный Хребет, я должна буду отпустить.

Любовь не дает права удерживать.

Эту мысль было значительно легче применять к Кайру, чем к себе.

На следующей странице аудитор оставил пометку:

«Дополнительно запросить у Варена Холта список потенциальных несовершеннолетних для признания Альфой».

Я нахмурилась.

Список.

Не четыре ребенка.

Потенциальные.

Я перечитала.

Значит, существовали другие.

Не оформленные.

Еще не выбранные.

Запасные.

Я закрыла папку только далеко за полночь.

Завтра нужно было запросить список.

И если он существовал, история четырех детей становилась значительно больше нашего дома.

Но впервые я не чувствовала, что обязана сама спасти всех.

Я передам сведения Совету.

Сделаю то, что касается моих детей в приюте.

Остальным займутся те, чья это работа.

Наверное, именно так и выглядело новое для меня умение.

Не только брать ответственность.

Еще и понимать, где она заканчивается.

Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге

Следующие два дня мы с Кайром почти не оставались вдвоем.

Не потому, что я решила его наказывать.

И не потому, что после истории с опекой мне вдруг расхотелось его видеть.

Наоборот.

В этом и была проблема.

Он приезжал в Рябиновый Дом утром, привозил документы по Нессе, разговаривал с Ирмой, помогал Совету восстанавливать архивы Элары, пил чай на моей кухне, спорил с Финном о замках и однажды почти час объяснял Тому, почему волк не становится больше оттого, что человек ест больше каши.

Я наблюдала за ним и чувствовала то же притяжение, что до нашей ссоры.

Иногда сильнее.

Но теперь рядом с ним появилось новое знание: Кайр тоже способен ошибиться именно там, где считает себя правым.

Это не делало его хуже.

Просто делало настоящим.

И мне требовалось время, чтобы понять, что я чувствую к настоящему мужчине, а не к удобной противоположности Дейрона.

Кайр, кажется, понимал.

Он не пытался возвращать прежнюю легкость быстрее, чем она возвращалась сама.

Не касался без необходимости.

Не вспоминал наш поцелуй.

Не спрашивал, перестала ли я злиться.

Если ему хотелось поговорить лично, он ждал, пока дети разойдутся, а потом обычно находилась работа, которую я ставила между нами.

В среду утром это была новая ведомость учебных расходов.

— Ты уже третий раз проверяешь одну колонку, — сказал Кайр.

Мы сидели в маленькой столовой. Несса с Вейной занималась в соседней комнате, младшие тоже были там. За стеной Финн пытался доказать, что задача про четыре мешка зерна составлена неправильно, потому что в реальности никто не станет покупать одинаковые мешки.

Я посмотрела на цифры.

— Два раза.

— Три.

— Ты считал?

— Мне больше нечего делать.

На столе перед ним лежала папка из Совета толщиной в два пальца.

— Разумеется.

Кайр улыбнулся.

— Хорошо. Мне есть что делать. Но значительно приятнее смотреть, как ты притворяешься занятой.

Я подняла глаза.

— Я не притворяюсь.

— Тогда скажи, сколько стоит учебная бумага на месяц.

Я посмотрела в колонку.

Не помнила.

Черт.

— Это не доказательство.

— Конечно.

Он откинулся на спинку стула.

Я чувствовала его взгляд.

— Кайр.

— Да?

— Ты специально?

— Что?

— Сидишь здесь и ждешь, когда я признаю, что избегаю разговора?