Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 126 – Юлий Люцифер

Я сразу сказала:

— Нет. После первого раза только двумя руками.

— Я умею одной.

— Мы уже видели.

Финн добавил:

— Стол наклонен.

— Стол нормальный.

— Я проверял.

Кайр посмотрел на меня.

— Он однажды разберет весь дом.

— Тогда сам соберет.

Несса засмеялась.

Лея поставила кота на пол.

Хеста принесла пирог.

Я почувствовала ладонь Кайра в своей и вдруг поняла, что больше не ищу момент, когда моя настоящая жизнь наконец начнется.

Она уже шла.

Шумная.

Неудобная.

С людьми, которых нельзя удержать.

С мужчиной, которого не нужно заслуживать.

С детьми, которых не нужно делать своими, чтобы любить.

С домом для тех, кого когда-то не выбрали другие.

И с правом каждого однажды выбрать самому.

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Через год Рябиновый Дом уже не был местом, где я знала каждого ребенка и могла с закрытыми глазами определить, кто идет по коридору.

И это было хорошо.

Поначалу мне казалось, что настоящий приют должен постепенно превратиться в постоянный дом: одни и те же дети за большим столом, комнаты, годами занятые одними жильцами, привычки, ставшие семейными традициями.

Потом я поняла главное.

Если ребенок уезжал туда, где его ждали, любили и могли обеспечить ему безопасность, Рябиновый Дом не терял его.

Значит, он выполнял свою работу.

За год через нас прошли девять детей.

Кто-то оставался на несколько месяцев.

Один мальчик прожил у нас три недели, пока его мать лечилась после тяжелой травмы.

Две сестры провели в Рябиновом Доме почти всю зиму, а весной переехали к бабушке, для которой Совет помог привести дом в порядок и сделать его безопасным для детей.

Мира давно жила у тетки и писала нам раз в месяц. В каждом письме подробно рассказывала, сколько раз взрослые неправильно готовили кашу.

Рен нашел старшего брата своей матери. Они долго привыкали друг к другу: сначала настороженно, иногда тяжело. После встреч Рен возвращался молчаливым. Однажды заявил, что больше никогда туда не поедет, а через неделю сам попросил устроить новую встречу.

Теперь он проводил у родственника два дня в неделю.

Никто его не торопил.

Этому я научилась лучше всего.

Не превращать хороший шанс в обязательный счастливый финал.

Сейчас в Рябиновом Доме жили семеро детей.

Из тех первых четверых здесь оставались только трое.

Лея переехала к Сае пять месяцев назад.

Она до сих пор называла свою прежнюю комнату своей, хотя теперь там временно жила девятилетняя девочка из западной стаи. При каждом визите Лея заходила туда, осматривала перемены и давала новой хозяйке советы, о которых та совершенно не просила.

В воскресенье Лея обещала приехать вместе с Саей и двоюродными сестрами.

Причина была серьезная.

Моя свадьба.

Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась застегнуть серьгу, когда дверь открылась без стука.

— Даже не думай, — сказала я.

Несса остановилась на пороге.

— Я еще ничего не сделала.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Она вошла.

За год Несса заметно вытянулась. Волосы почти всегда носила распущенными или собирала в высокий хвост, который Алва считала ужасно непрактичным.

Несса уже семь месяцев жила в Каменном Хребте.

Не у Кайра, как все сначала предполагали.

У Алвы.

Она сама так решила.

Дом бабушки оказался меньше, теплее и гораздо шумнее, чем дом Альфы. Там постоянно бывали родственники, пахло выпечкой, все спорили из-за домашних дел, и однажды Несса призналась мне, что именно этого ей не хватало.