Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 156 – Юлия Жукова

— Ну да, – пожимает плечами этот загадочный человек. – По первости, когда у меня только появился Ажги, я еще пытался зарабатывать, но там такие гроши были, а он-то – сами знаете, опека, подношения… Короче говоря, мы решили, лучше мне дома сидеть на хозяйстве, то и ему приятней, что его дома всегда кто-то ждет.

— Появился, – хихикает Кир. – Как, прям из воздуха?

— Да почти что так, – радостно соглашается Сурлуг. – Он в мой городок приезжал что-то там расследовать для Совета, он еще в учениках ходил тогда. Я с ним всего, может, парой слов перекинулся и домой ушел. А весна была, снежища по колено, все тает, с неба морось… Короче говоря, вечером является ко мне это чудо, мокрый вдрызг, глазищами своими огромными на меня смотрит, все равно что котенок, и говорит, мол, ты мне, говорит, нужен, будешь моей парой? Ну мне-то и отказать неловко было, но и согласиться странно, у меня ж ребятенок и имя глухое, а тут такая знаменитость. Я и говорю, мол, давайте вы сначала обсохните, согреетесь, поужинаете, как подобает, а там и поговорим. Посадил его на печку, завернул в одеяло, одежку его сушиться развесил, налил горячей похлебки. Потом говорю ему, мол, я человек простой, с духовниками никогда дела не имел, к своему ходил дважды – на свадьбу да на похороны, в столице не бывал, зачем я вам? А он сидит на печке, ногами болтает и говорит: чем больше, говорит, я тебя слушаю, тем больше уверяюсь в своем выборе. Я прям как сейчас помню. Ну вот, я и подумал, он ведь умнее меня, да еще духовник – наверняка ему виднее, кого к себе в дом приводить. Поехал поглядеть, что да как. А там этот домина огромный, пустой, пыль везде, паутина, страх один. Ажги спит в каморке при кухне, остальные комнаты ему велики. И то сказать, его в том доме и не видно было, как сверчка на складе. Тогда уж мне ясно стало, что ему за толк от меня. Духовники – они любят одиночками казаться, а по правде просто одинокие.

— У вас очень необычная история… – пытаюсь поддержать светскую беседу я. – А Старейшина не против, что вы рассказываете?

— Да я уж дюжину дюжин раз рассказывал, – смеется Сурлуг. – Поначалу-то все спрашивали. И Ажги рассказывал. Он ведь болтливый был. Бывало, придет с Совета в обед и до ужина по комнате расхаживает, все возмущается, что кто-то глупость сделал. А у меня у самого-то ума не особо, понимаю с пятого на десятое, киваю только. Потом привык, стал немного соображать, но я в его духовные дела не лезу, как он сказал, так и правильно, лишь бы ему было на душе хорошо. Ох, только б ему удалось снова заговорить! – внезапно со вздохом добавляет он. – А то мы как отшельники, в гости не ходит никто уж сколько лет, и нас не зовут. Один Унгуц-хон иногда заглядывает.

— А какая связь? – недоумевает Кир.

— Да прямая, – отвечает Сурлуг, и его доброе лицо становится озабоченным. – Людям все кажется, что раз он молчит, значит, говорить не хочет, тайны какие-то хранит, мудрость великую. А что он может сделать, если от его слов деревья валятся и селедка на лед выпрыгивает? Он ведь и смеяться может только летом, иначе бабочки просыпаются по всему городу, вылетают и замерзают на снегу!

Я теряюсь, чувствуя себя в некотором роде виноватой, я ведь тоже никогда не подозревала, что Ажгдийдимидину может не хватать светской жизни. Хотя, если подумать, я его знаю меньше года, и мне не могло прийти в голову, что он не устроил свою жизнь так, как ему нравится.