Книга Кто сделал бога, страница 30 – Юлия Жукова

Господин Ирлик сощурился, будто в чём-то меня подозревал, и мне стало не по себе. Вдруг он всё-таки читает мысли? И потом, у него ведь тоже, наверное, есть запреты, за нарушение которых он обязан карать людей.

— Зайду-ка я к вам как-нибудь на днях, проведаю братишку, — заявил он. — Вас послушать, он там совсем одичал. Он, конечно, Байч-Хараху отчитывается, да только он сам о себе мало что понимает.

Я еле нашёлся, что ответить. Разве господину Ирлику можно на объект?! А если нельзя, то как его удержать? Он вон является из столба цветного пламени, как мы можем его не пустить? Да и надо ли? Что если господин Умукх и правда каким-то образом страдает от наших манипуляций, сам не замечая того? И что будет, если заметит?..

Не придумав ничего лучше, я тут же написал сообщение господину Сержо и заодно уведомил муданжского императора. Первый ответил кратким бранным словом, второй вежливо порекомендовал не пытаться поить господина Ирлика напитками на водной основе, а если очень хотим понравиться, то обеспечить хотя бы в некоторых помещениях живой огонь. Подозреваю, заповедник будет не в восторге, но я предложил господину Сержо закупить свечи или газовые горелки.

12 августа

Доктор Поэма, наблюдающий скептик

Господин Ирлик не заставил себя долго ждать. Нам как раз доставили заказ на несколько десятков свечей, мы распаковали их и провели пробное зажжение. Когда посреди рекреации взметнулось алое пламя до потолка, все решили, что это от свечи что-то загорелось, и кинулись за огнетушителями. Но пламя как взметнулось, так и исчезло, а на его месте остался стоять господин Ирлик.

— А, ты не забыл! — обрадовался господин Умукх. Говорил он на всеобщем, вероятно, по привычке.

Господин Ирлик ответил ему, вероятно, на муданжском — сначала приветливо и с усмешкой, но, присмотревшись, настороженно. Махнув рукой, он заставил свечи гореть намного ярче, так что в комнате стало светло, как снаружи на солнцепёке. В этом жгучем освещении господин Ирлик обошёл нашего подопытного несколько раз и даже принюхался. Тот робко улыбался и время от времени лепетал что-то, что я бы расценил как заверения или даже оправдания, но муданжские интонации могут быть обманчивы.

Пока они общались, в рекреацию явился господин Сержо. Господин Ирлик обернулся к нему резко, как щелчок хлыста, прожёг взглядом и поджал губы. Мне захотелось как-нибудь заслонить господина Сержо, а то и спрятать до выяснения подробностей. Если господин Ирлик из рассказов младшего брата понял, что господин Сержо предвзято относится к бронам, нашему руководителю не сдобровать. А если как-то прознал про поклонение? Что если у господина Сержо не было права делать подношения и что-то за них просить? Или его подношения недостаточно хороши?..

Господин Умукх тоже забеспокоился, обежал господина Ирлика так, чтобы оказаться к нему лицом, а к Сержо спиной, и затараторил что-то увещевательное, одновременно увеличиваясь в росте. И когда он дорос до самого господина Ирлика, я заметил, что его цвета как-то потускнели. Кирпичная кожа сейчас в ярчайшем свете казалась только слегка загорелой, а белые косички — седыми. Даже надетая на нём одежда с символикой института, и та поблёкла.

Господин Ирлик оглядел его с головы до ног, а потом повернулся к нам.