Книга О князе и грязи, страница 26 – Юлия Жукова

— Чупакабра какая-то получается, — скривилась Ютта, но про себя подумала, что такое описание звучит гораздо правдоподобнее, чем то, что ей до сих пор приходилось читать. — Ты их видел вблизи?

Принц кивнул.

— У отца один работает, живёт с нами в одном здании. Ужинает с нами регулярно.

Ютта вздохнула. Может быть, стоило ещё разок покопаться в этой теме. Родители в своё время сразу подняли на смех все сведения о муданжских эндемиках, но, возможно, они поторопились? Или информация в СМИ была сильно искажена.

— Ладно, — вздохнул принц. — Мне проект делать надо. Ты не против, если я тут посижу, или мне пойти подальше?

— Сиди, — выпалила Ютта, смутившись отголоском собственной грубости. Хотелось как-то загладить паршивое первое впечатление, но предлагать свою помощь в проекте она точно не собиралась. — Хочешь печеньку?

Принц хотел и улёгся её жевать прямо на траву, как был, в белых брюках и рубашке со стразами. Ютта поймала себя на том, что не может отвести взгляд. Зараза был красивым, как корейский актёр, только при этом высоким, как африканец. Ещё и принц. И лежал тут с ней на траве, хрустя её печеньками, как будто более подходящего места и компании во всём универе не было, не говоря уж о более изысканных продуктах. Ну это же не может быть по-настоящему? Где наколка-то?

Принц, похоже, вознамерился наверстать упущенный месяц в рекордные сроки и ухнул в учёбу с таким рвением, что аж искрило. Ютте от этого сразу перепало пользы: первым делом принц проволок в универ какое-то загадочное устройство, усиливавшее сигнал внутренней сети, так что стало можно смотреть видео из университетской библиотеки прямо под любимым платаном. Кажется, добивало и за забор к ближайшему кафе, но это никого не волновало. К созданию устройства, как выяснилось, приложили руку какие-то друзья Шэней, но им не удавалось эту штуку пронести мимо охраны, а принца то ли не так тщательно досматривали на входе, то ли просто облагодетельствовали за разумную плату, он не признался.

Мрзгва загружала принца работой ничуть не хуже, чем Кровопийца — Ютту, и проекты у них часто пересекались. Что и немудрено: на первом курсе от проектов ожидалось минимум творчества и самостоятельных исследований и максимум реферирования. По сути это был игрофицированный способ заставить студентов перелопатить и осмыслить кучу источников, а заодно научиться излагать информацию грамотно и доступно. Ютта ничего не имела против, а вот Шэнь Лунь ворчал, что от игрофикации происходит побочка — когда обучение заканчивается и студент попадает во взрослую жизнь, где у задач не обязательно есть красивые решения в установленный срок, мотивация падает.

— Ну не знаю, — пожал плечами принц. — Моя взрослая жизнь будет выглядеть так: приезжаешь в деревню, там два-три десятка больных, у тебя есть световой день, чтобы понять, кто симулянт, кого срочно госпитализировать, а кому можно как-то по-быстрому помочь в полевых условиях. Я тебе скажу, этим проектам до моей реальности далеко!

— Ты на врача пойдёшь? — кивнул ему Шэнь Лунь. — Ну там да… Мы-то пробирки перебирать, а то и вовсе бумажки писать, как получится. А ты? — он обернулся к Ютте.

— На ветеринара, — буркнула она, заранее ощетинившись. Обычно ей сразу прилетало, что, мол, с людьми общаться не умеешь, так хоть со зверюшками, так?