Книга Сбежавшая невеста для императора, страница 23 – Алла Хайдарова

— Теперь я хочу вернуть эту силу, — сказал он. — Не для власти. Для того, чтобы изменить эту планету. Чтобы она стала такой, какой была тысячу лет назад.

— Почему ты хочешь этого?

Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё закипает волнение.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты жила в мире, где тебя не ценят.

Мика не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Она чувствовала его любовь— она была сильной, почти осязаемой.

Но она не хотела прощать его.

Не сейчас.

— Ты не имел права врать мне, — сказала она. — Ты не имел права скрывать, кто ты. Ты должен был сказать мне правду. В джунглях. У реки. В храме. Ты должен был сказать, когда я держала тебя за руку и думала, что я не одна.

Рей-Кан смотрел на неё. В его глазах было сожаление. Настоящее, глубокое.

— Я знаю, — сказал он. — Я сделал ошибку. И я готов платить за неё. Сколько нужно. Если ты простишь меня, я буду ждать столько, сколько потребуется.

Мика смотрела на него. В его серебряные глаза. На его лицо — такое знакомое, такое чужое.

Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.

Но она не могла.

Потому что он был рядом. Потому что её сердце билось в такт с его. Потому что Эхо звёзд пульсировало между ними и не давало забыть, как он целовал её в храме.

— Я ещё не простила тебя, — сказала она.

— Я не прошу.

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь.

Он кивнул.

— Я буду ждать.

Она отвернулась. Посмотрела на карты. На линии, которые сплетались в причудливые узоры.

— Покажи мне остальное, — сказала она. — Покажи мне, как устроен твой мир. Если я буду знать его — я смогу решить, оставаться мне или уйти.

Рей-Кан кивнул. Протянул руку, но не коснулся её.

— Я покажу, — сказал он. — Всё.

* * *

Они шли по старому дворцу ещё час.

Рей-Кан рассказывал. О том, как он рос здесь, в тени своего отца-тирана. О том, как его мать пыталась сбежать и погибла. О том, как он стал императором в двадцать лет, когда отец был убит в междоусобной войне.

— Я не хотел этого, — говорил он. — Я хотел быть просто человеком. Но система не даёт выбора.

— Ты можешь изменить её, — сказала Мика.

— Могу, — он остановился. — Но для этого мне нужна помощь. Ты поможешь мне?

Она посмотрела на него.

— Ты просишь помощи у человека, которому врал?

— Да, — он улыбнулся, грустно. — Потому что я знаю: ты сильнее меня. Ты не сломалась в джунглях. Ты не сломалась здесь, в этом дворце. Ты не сломаешься нигде.

Мика молчала. Она смотрела на его улыбку, на его глаза, и чувствовала, как внутри неё тает лёд.

— Я подумаю, — сказала она. — Не обещаю.

— Я не прошу обещаний, — сказал он. — Я прошу шанс.

Они пошли дальше.

И в какой-то момент, когда они проходили мимо старого окна, выходящего на ночной город, Мика остановилась.

— Рей-Кан, — сказала она.

Он обернулся.

— Что?

Она подошла к нему. Встала близко. Так близко, как не позволяла себе последние дни.

— Я ещё не простила тебя, — сказала она. — И я ещё не доверяю тебе. Но я хочу попробовать. Я хочу дать тебе шанс.

Он смотрел на неё. В его глазах зажглась надежда.

— Я не подведу тебя, — сказал он.

— Я не прошу обещаний, — сказала Мика. — Я прошу правды. С этого момента — только правда. Никаких масок, никакой лжи.

Он кивнул.

— Только правда.