Книга Личный помощник, ледяного ректора, страница 36 – Анастасия Смирнова

— Магистр, завтра вы получите выговор. А сегодня... налейте этим авантюристкам чаю. Настоящего. Без вашей драконьей отравы.

​Мы вошли в замок. Семь дней до бала. Мы выдержали первый удар Зазеркалья, но я знала: Кэтрин фон Штерн только начала свою игру, и её следующее зеркало будет гораздо больше и острее предыдущего.

Чай у Торна оказался неожиданно вкусным, с легким привкусом горных трав и капелькой меда, который, кажется, был собран пчелами-волшебницами — после каждой ложки на языке оставалось ощущение легкого, щекочущего покалывания.

​Сюрприз в кармане

​Когда мы, наконец, добрались до нашей комнаты, Мира буквально рухнула на кровать, сбросив куртку на пол. Из глубокого бокового кармана с глухим стуком что-то выпало.

Пыльца «Забвения секунд», оставленная ректором, мерцала в мешочке призрачным фиолетовым светом, бросая на стены комнаты живые, пульсирующие тени. Казалось, само время в радиусе метра от стола замедлило свой бег: упавшая со стола капля сока Ивы летела до пола целую вечность, переливаясь в воздухе, словно драгоценный опал.

​— Если мы смешаем это с экстрактом саламандры и нанесем на подкладку платьев, — прошептала Мира, боясь спугнуть магическую тишину, — Кэтрин не просто увидит искажение. Она застрянет в моменте собственного позора, проживая каждую секунду трижды.

​Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Ночь прошла в кропотливой работе. Мы не просто шили — мы плели ловушку. Каждое движение иглы сопровождалось тихим вж-жух, когда нить, пропитанная пыльцой, входила в ткань Знамени. К рассвету наши пальцы были исколоты, а глаза щипало от магических испарений, но результат стоил того: вуаль мастера Грю теперь не просто размывала контуры, она едва слышно звенела, как тысячи ледяных колокольчиков, при каждом прикосновении.

Солнце четвертого дня до бала ворвалось в окна Академии с бесцеремонностью победителя. Пластина на часах-сове с сухим щелчком клац явила миру цифру «4», и этот звук отозвался в моем животе холодным узлом. Всего четыре дня.

​Утро началось не с кофе, а с грохота сапог по коридору. Магистр Торн, судя по звуку, решил устроить внеплановую проверку боевой готовности прямо перед завтраком.

​— Подъем, сони! — его голос пророкотал за дверью, заставив стакан с водой на тумбочке пойти мелкой рябью. — Бал — это не только реверансы, это еще и выносливость! Если вы упадете в обморок после третьего тура вальса, я лично заставлю вас бегать вокруг замка в бальных кринолинах!

​Мы выкатились в коридор, сонные и растрепанные. Торн стоял в дверях, подбрасывая на ладони увесистый сверток, обернутый в грубую воловью кожу.

​— Вейнар, Росс. У меня для вас подарок. Считайте это «стальной подкладкой» под ваши интриги.

​Он развернул сверток. Внутри лежали две пары изящных, но невероятно прочных перчаток из тончайшей кольчужной нити мифрила, переплетенной с шелком.

Нить была настолько тонкой, что перчатки казались прозрачными, но на костяшках мерцали крошечные защитные руны «Отражения заклятий».

Стоило мне надеть одну, как она тут же сжалась, идеально облегая ладонь, и стала абсолютно неощутимой.

— Если ваша подружка из факультета Менталистов попробует потянуть вас за руку в зазеркалье, — Торн хищно осклабился, — эти перчатки перебьют её канал связи. Магия крови и стали, девочки. Старая школа.