Книга Личный помощник, ледяного ректора, страница 32 – Анастасия Смирнова

— Ладно, — вздохнула я. — Но обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Будь осторожна. Не теряй голову. Магия — это не игра, а чувства… чувства могут ослепить.

Мира улыбнулась, но в её улыбке не было насмешки — только благодарность.

— Обещаю. Но и ты… — она прищурилась, — не закрывайся. Если между тобой и ректором что‑то есть, дай этому шанс.

Я промолчала. За окном луна заливала двор академии серебристым светом, и тени от деревьев казались живыми, таинственными.

— Пора спать, — сказала я наконец. — Завтра будет тяжёлый день.

— Особенно для меня, — подмигнула Мира, укладываясь. — Мастер Торн обещал новые уроки.

Я погасила лампу, нырнула под одеяло и закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились образы: ректор с корзиной фруктов, Мира в объятиях теневого элементаля, мастер Торна с его загадочной улыбкой.

«Может, она права? — подумала я. — Может, я действительно закрываюсь от того, что чувствую?»

Но тут же одёрнула себя:

«Нет. Это не чувства. Это просто любопытство. Восхищение. Уважение. Не больше».

Засыпая, я всё ещё слышала шёпот Миры:

— Всё только начинается…

Несколько дней прошли в привычной учёбе — лекции, практические занятия, долгие вечера за конспектами. Мы с Мирой почти не вспоминали о «Зеркале забытых имён». Казалось, сама судьба подталкивала нас сосредоточиться на текущих делах: мастер Торн назначил Мире дополнительные занятия по взаимодействию с теневыми сущностями, а у меня накопилось столько заданий по артефакторике, что на посторонние мысли почти не оставалось времени.

Но однажды вечером, когда мы сидели в библиотеке, Мира вдруг замерла, глядя в учебник по древней магии.

— Элис, — тихо позвала она, не отрывая взгляда от страницы. — Посмотри сюда.

Я наклонилась к книге. На развороте был изображён артефакт, поразительно похожий на то, что мы видели на эскизе в бабушкином дневнике: овальное зеркало в резной раме, покрытой руническими знаками.

— «Зеркало забытых имён», — прочла я подпись. — Но здесь сказано, что оно… утрачено сто лет назад.

Мира перевернула страницу, показывая сноску внизу:

«По неподтверждённым данным, артефакт мог быть перемещён в закрытую секцию академии для дальнейшего изучения. Однако никаких официальных записей об этом не сохранилось».

— Получается, бабушка знала больше, чем официальные хроники, — прошептала Мира, проводя пальцем по изображению. — И её карта… она ведь не просто фантазия.

Я закрыла книгу, чувствуя, как внутри нарастает тревога:

— Даже если это правда, зачем рисковать? Мы не знаем, как оно работает, какие силы в нём заключены.

— Именно поэтому нужно узнать! — глаза Миры загорелись знакомым азартом. — Представь: артефакт, способный раскрывать забытые имена. Может, он поможет понять природу теневых элементалей? Или даже… — она понизила голос, — раскрыть тайны, которые скрывает ректор.

Рассвет девятого дня пробился в комнату не ласковым лучом, а тревожным багровым заревом, которое заставило серебристые нити Знамени под моей кроватью вспыхнуть так ярко, что из-под матраса потянулся тонкий струящийся дымок.

​— Мира, вставай! Мы горим! Ну, или нас сейчас расстреляют за святотатство! — я подскочила, судорожно натягивая халат.

​Мира вынырнула из-под одеяла, сжимая в руке подушку как щит. Её глаза, всё еще затуманенные снами о подтянутых магистрах и свадебных кольцах, сфокусировались на Знамени.