Книга Спаси меня, командор!, страница 71 – Саша Смит

— Сколько времени? – спросил я, и он вздрогнул, открывая глаза.

— Почти сутки, командор. Вы проспали день и ночь.

Я сел. Грудь болела, но уже не так остро. Я задрал рубашку – рана почернела, но края подсохли. Тёмная магия не распространялась дальше, по крайней мере, пока.

— Мне нужно идти.

— Я не могу вас остановить, – вздохнул лекарь. – Но выпейте ещё одно зелье. Оно притупит боль на несколько часов.

Я выпил. Горько, обжигающе. Желудок сжался, но через минуту боль в груди утихла до тупого ноющего фона.

Я вышел из палатки.

Лагерь Кассиана был разбит на поляне. Три десятка человек сидели у костров, чистили оружие, ели похлёбку. Маги о чём-то спорили, размахивая руками. Кассиан стоял у карты, разложенной на пне. Увидев меня, он поднял голову.

— Вы живы. Я боялся, что не встанете.

— Жив, – ответил я, подходя к нему. – Показывайте, где лагерь Корина.

Кассиан указал на карте. Точка была отмечена углём – кружок с крестом.

— Вот здесь. Три дня.

Я повернулся и направился к тому месту, где вчера лежал без сознания. Тела уже убрали – люди Кассиана похоронили погибших стражников.

Я опустился на корточки, провёл рукой над травой. Вот здесь лежал я. Вот здесь – следы сапог Корина. Тяжёлые, с широким шагом. Он не бежал – шёл спокойно, уверенный в своей силе. Вот следы его людей, которые волокли Амалию. Её ноги не касались земли – они несли её. Глубокие продавленные ямки от пяток.

Я поднял голову. Впереди, на север, уходила едва заметная тропа, которую видел только я. Сломанные ветки, примятая трава, капли крови – наверное, её.

— Я пошёл, – сказал я, не оборачиваясь.

— Выступаем, – приказал Кассиан своим людям.

Мы ушли в лес. Я – впереди, он – на два шага позади. Я шёл медленно, но уверенно, читая след, как книгу. Сломанный мох на камне, погнутая ветка на высоте пояса, след от копыта лошади – у Корина было много всадников.

— Как вы это делаете? – спросил Кассиан через час пути.

— Отец учил, – ответил я, не оборачиваясь. – Он был хорошим следопытом. Говорил, что город делает людей слепыми.

— Вы были близки с отцом?

— Он умер, когда мне было двенадцать. Убит.

— Я не знал.

Мы замолчали. Лес становился гуще, воздух – тяжелее. Где-то вдалеке каркнул ворон. Я знал, что мы идём правильным путём.

Шли мы почти трое суток. Остановки только на короткие привалы, чтобы перекусить и сменить повязку на моей груди.

И вот, на исходе третьего дня, лес начал редеть.

Я подал знак остановиться. Кассиан замер за моей спиной.

— Что?

— Лагерь, – сказал я, кивнув вперёд.

Сквозь редкие стволы виднелись огни. Множество огней – костры, факелы. Тысячи палаток растянулись по низине, как грязные лохмотья, которыми кто-то прикрыл землю. В центре, на небольшом холме, выделялась одна – большая, чёрная, с серебряными вышивками. Палатка Корина.

— Вот мы и пришли, – прошептал Кассиан.

Я смотрел на огни и чувствовал, как внутри поднимается холод. Не тот, от которого стынет кровь. Боевой. Тот, что всегда приходил перед атакой.

Я усмехнулся сухо, безрадостно.

— Хорошие шансы.

— Мы не собираемся воевать с армией, – напомнил он. – Мы собираемся вытащить одного человека.

— Одного человека, – повторил я, глядя на чёрную палатку.

Где-то там, внутри, была она. Амалия. Она ждала. Она верила. И я пришёл.

— Готовьте людей, – сказал я, не оборачиваясь. – ночью мы идём, я вытащу её оттуда чего бы это мне не стоило.