Книга Спаси меня, командор!, страница 65 – Саша Смит

— Я не вру. Мне незачем. Ты скоро станешь частью величайшего события в истории этого мира. Я хочу, чтобы ты встретила его с открытыми глазами.

Он сел напротив неё на поваленное дерево, жестом отпустил магов подальше. Они отошли на несколько шагов, но остались в поле зрения – на случай, если пленница попытается бежать.

— Ты думаешь, я чудовище? – спросил Корин, глядя на свои руки. – Возможно. Но чудовища не рождаются. Их делают.

Амалия молчала. Он видел в её глазах страх, ненависть и любопытство. Это было хорошо.

— Я был молодым магом, – начал он. – Не тёмным, нет. Обычным. Жил в маленьком городке на границе. У меня была жена. И дочь. Ей было шесть лет. Она любила собирать цветы и называла меня «папой-волшебником».

Он замолчал, глядя куда-то сквозь Амалию, в прошлое, которого уже не вернуть.

— Пришли маги Света. Из вашего тогда ещё существующего, драгоценного Ордена Света. Они сказали, что моя жена – ведьма и использует запретную магию крови , которую запретили уже очень давно .Чушь, конечно.

— Маги Света? – Амалия нахмурилась. – Но они же не убивают невинных.

— Теперь нет, так как их не осталось, кроме тебя конечно, – жёстко сказал Корин. – Они сожгли мою жену на костре. На глазах у моей дочери. А дочь… дочь они отправили в приют. Она умерла через полгода. От лихорадки. Одна. Без меня.

Амалия отвела взгляд. Корин заметил, как дрогнули её губы.

— Ты не виновата, – сказал он. – Ты даже не родилась тогда. Но маги Света, те, кто это сделал , они не понесли наказания. Никто не наказал их.

— Поэтому ты хочешь воскресить тёмного бога? – спросила Амалия тихо.

— Тёмный бог – не тёмный. Это древняя сила, которую ваши светлые маги запечатали, потому что боялись. Он может воскресить,тех кого уже нет. Я видел это в древних свитках.

— А цена? – Амалия посмотрела ему прямо в глаза. – Сколько людей умрёт, чтобы ты воскресил свою семью?

Корин усмехнулся. Усмешка была кривой, почти безумной.

— Какая разница? Люди всё равно умирают. Каждый день. От болезней, от старости, от мечей, от голода. Если я возьму сотню, тысячу жизней – что изменится? Мир не станет хуже. А я снова увижу их. Мою жену, которая улыбалась, когда я возвращался домой. Мою дочь, которая бежала ко мне с полевыми цветами.

Голос его дрогнул, и он замолчал, сжимая кулаки.

— Ты безумен, – прошептала Амалия.

— Возможно, – согласился Корин. – Но у безумия есть преимущество, оно не знает преград. Я нашёл способ. Я узнал, что только живой светлый маг может стать ключом к пробуждению бога.

Амалия дёрнулась, попыталась встать, но безуспешно.

— И вот ты здесь. Теперь я наконец смогу довести дело до конца.

Корин встал, подошёл к ней, наклонился и взял её за подбородок, заставив смотреть вверх.

— Ты поможешь мне, Амалия. Добровольно или нет – не важно. Скоро я смогу обнять свою дочь. И тогда все эти годы боли, все жертвы будут оправданы.

— Они никогда не будут оправданы, – прошептала Амалия, но в её глазах уже не было той уверенности, что раньше.

Корин отпустил её, выпрямился.

— Отдыхай. Через час выступаем.

Он отошёл, сел на камень, достал из кармана маленький медальон. Внутри были два портрета – не профессиональные, нарисованные от руки, но тёплые. Женщина с каштановыми волосами и улыбчивая девочка с двумя косичками.