Книга Леди и Ведьма против всех, страница 92 – Тоня Рождественская

— Я попала куда надо, — выдыхаю я, начиная расстегивать пуговицы его рубашки. — Просто с небольшой… погрешностью в расчетах. — Погоди, — вдруг вспоминаю голоса, которые слышала на протяжении всего этого времени. — Ты пытался связаться со мной раньше? Я слышала голоса… твой голос, но думала, что схожу с ума.

— Я пытался много раз, — признается Ториан, и в его глазах я вижу отражение всей той боли и отчаяния, через которые он прошел. — Неделями я стоял у Обелиска, пытаясь пробиться сквозь барьер между мирами, посылал энергетические импульсы, надеясь, что хоть что-то до тебя дойдет.

От осознания того, что он сделал ради меня, у меня перехватывает дыхание. Я поднимаю скованные руки и касаюсь его лица, проводя большим пальцем по скуле.

— Но почему? — спрашиваю я тихо. — Почему ты решился на это? Ты же не верил в подобное, в сверхъестественное, в магию… ты скептик до мозга костей.

Ториан смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

— А ты не знаешь? — отвечает он просто. — Я был готов пытаться сколько угодно раз. И делал бы это до конца своих дней, если бы потребовалось.

От его слов у меня на глазах наворачиваются слезы. Все это время, пока я пыталась забыть его, смириться с тем, что больше никогда его не увижу, он искал способ вернуть меня.

— Но как ты нашел меня в психушке? — спрашиваю я, пытаясь совладать с эмоциями.

— У меня свои методы, — загадочно улыбается он. — Не забывай, я все-таки детектив.

Я смотрю на этого невероятного мужчину и не могу поверить своему счастью. Он пересек границы миров, чтобы найти меня. Он не сдавался, даже когда все казалось безнадежным.

— Ты невероятный, — говорю я.

— А ты действительно сумасшедшая.

— А еще ты несносный, упрямый… и…

Его глаза темнеют от желания, и он притягивает меня к себе для нового поцелуя — глубокого, пронзительного, обещающего гораздо больше. И мы забываем обо всем на свете, растворяясь друг в друге. Мои скованные руки скользят по его телу, расстегивая пуговицы, исследуя каждый сантиметр.

Дилижанс подпрыгивает на ухабах, шторы покачиваются, пропуская полоски света, но мы не замечаем ничего вокруг. Есть только его руки, скользящие по моему телу, мои закованные запястья, обвивающие его шею, наше переплетенное дыхание и обещание целой вечности впереди.

— Я никогда тебя не отпущу, — шепчет Ториан, и это звучит одновременно как клятва и как угроза.

— Я на это и рассчитываю, — отвечаю, прижимаясь к нему всем телом.

И пусть мои руки скованы, но сердце теперь абсолютно свободно — свободно любить и быть любимым, несмотря ни на что.

Не знаю, насколько долгой предстоит нам дорога, но я не могу больше тратить эти минуты на разговоры. В конце концов, в каждой уважающей себя истории о параллельных мирах должна быть любовная сцена в движущемся транспорте. Да и кто знает, может, завтра я проснусь в своей квартире и решу, что все это был просто сон?

Но сейчас, в объятиях Ториана Беккера, я точно знаю — это самая настоящая реальность. И плевать, что говорят врачи. Некоторые формы безумия стоят того, чтобы в них окунуться с головой.

Утренний свет льется сквозь витражные окна дома Кэтрин, окрашивая кухонный стол в калейдоскоп разноцветных пятен. Я размешиваю сахар в чае, наблюдая, как маленький вихрь в чашке превращается в миниатюрную бурю.