Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 59 – Алекса Рид

Я только успела кинуть в него подушку, когда он скрылся за дверью.

— Драконы, — прошептала я в темноту. — За что вы так с нервами играете?

Ответа не было. Только тихий треск дров и стук моего сердца.

Глава 15 «Кто решит чужие проблемы?»

Капли стучали по карнизу, и каждый удар отдавался где-то в груди — ровно, монотонно, как отсчёт времени. Я проснулась рано — на этот раз не от грохота, а от собственной тревоги, которая свила гнездо под рёбрами и не отпускала всю ночь.

В голове крутились слова Клауса, его извинения, его странная мягкость. И это его «сексуально» под конец. Я до сих пор краснела, вспоминая. Чего он добивается? Зачем говорит такие вещи? Я же не какая-то там… не та, кто падает от комплиментов. Или падает? Нет, не падает!

Но сегодня меня ждало другое дело. Более важное. То, которое я откладывала уже несколько дней, прячась за вечной занятостью и страхом.

Я оделась тихо, накинула тёплый плащ и выскользнула в коридор. В замке было ещё тихо — слуги только начинали свои утренние хлопоты, где-то внизу звенела посуда, перекликались голоса. Претендентки спали после вчерашнего испытания. Идеальное время для разговора, который мог всё изменить.

Комната Элинор находилась в западном крыле, рядом с библиотекой — той самой, где я впервые увидела её плачущей. Я постучала — тихо, почти неслышно, боясь, что кто-то услышит. Сердце колотилось где-то в горле.

— Войдите, — раздался её голос. Усталый, безжизненный, словно она тоже не спала всю ночь.

Элинор сидела у окна, поджав ноги, и смотрела на серое небо. На ней была простая белая рубашка и тёмные штаны — без платья, без макияжа, без привычной ледяной маски. Её волосы, обычно уложенные в идеальную причёску, свободно падали на плечи, и в этом было что-то почти… человеческое. Она выглядела обычной. И от этого ещё более несчастной. На подоконнике стояла нетронутая чашка чая — давно остывшего, судя по отсутствию пара.

— Мила, — она не удивилась. Даже не обернулась. — Я ждала тебя.

— Откуда знала? — спросила я, присаживаясь на край стула напротив.

— Ты смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать, но боялась, — она повернулась ко мне, и в её глазах не было льда. Только усталость. Глубокая, как колодец, из которого уже вычерпали всю воду. — Я не слепая. И не глупая.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Как сказать то, что нельзя говорить? Как нарушить чужую тайну, не разрушив доверие?

— Элинор, — начала я осторожно. — Нельзя это так оставлять.

Она только закрыла глаза и выдохнула — долго, тяжело, словно несла этот груз вечность и наконец решила его опустить. Руки её, лежавшие на коленях, чуть заметно дрожали.

— Я думаю, что схожу с ума, — сказала она тихо, открывая глаза. — Когда ты начала на меня так смотреть — с жалостью, с сочувствием. Я думала, что Валерия послала тебя шпионить. Что ты записываешь каждое моё движение, чтобы потом донести.

— Нет, — покачала я головой, чувствуя, как обида поднимается внутри. — Я не шпион. Я просто… не знала, что делать. Это не моя тайна. Я не имела права в неё влезать.

— Теперь знаешь, — она посмотрела на меня, и в её взгляде не было злобы. Только усталая покорность. — И что?

— Я хочу помочь.

— Помочь? — она горько усмехнулась. — Чем? Ты не можешь отменить отбор. Ты не можешь заставить мой клан отпустить меня. Ты не можешь… сделать ничего. Ты даже не можешь представить, что будет, если кто-то узнает. Меня не просто сошлют. Меня уничтожат. Алдиона тоже. Да даже если отменить отбор. Мне найдут нового жениха!