Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 36 – Алекса Рид

Брунхильда выбрала тёмно-синее платье с серебряной вышивкой, которое подчёркивало её фигуру.

Элинор была в серебристом, струящемся, как вода. Её лицо снова стало каменной маской — ни улыбки, ни намёка на эмоции. Только глаза… глаза выдавали. Они бегали, искали кого-то в толпе судей, уже занявших места слева от возвышения. Я проследила за её взглядом — Алдион сидел в первом ряду, прямой, невозмутимый, но его пальцы нервно сжимали подлокотник кресла.

Они встретились взглядами на секунду — и тут же отвели глаза. Я видела, как Элинор едва заметно вздрогнула. Она нервничала. Она боялась, что кто-то узнает их тайну.

Особенно после того, как в соседней комнате кто-то уронил ящик. Какая-то дура. Я. Я отвела взгляд, чувствуя себя виноватой. Стыдно. Неловко. Я не хотела подслушивать. Но что сделано, то сделано.

Миран выбрала чёрное платье, она смотрела на всех с вызовом, как будто говорила: «Да, я здесь. И мне плевать, что вы думаете». Авианна, напротив, была в ярко-жёлтом, под цвет самых светлых перьев на её крыльях, и постоянно вертелась, болтая с соседкой.

А Валерия… Валерия сидела на самом лучшем месте — ближе всех к возвышению, — в платье цвета королевской пурпуры. Она улыбалась — такой сладкой, приторной улыбкой, которая должна была показывать её превосходство. Но глаза оставались холодными.

Я села на свободный стул между Брунхильдой и Авианной. Брунхильда кивнула мне — едва заметно, по-свойски. Авианна тут же наклонилась и прошептала:

— Ты сегодня красивая. Не то что утром. Утром ты была…

— Серая мышь? — подсказала я.

— Я хотела сказать «неприметная», — усмехнулась Авианна. — Но да, мышь.

Я невольно улыбнулась. Птичка была прямолинейной, но в этом была её прелесть.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошёл Клаус.

Он был в чёрном камзоле, и выглядел так, будто сошёл с обложки дорогого романа. Судьи поднялись. Претендентки тоже — кто-то плавно, кто-то с лёгким шорохом платьев.

— Прошу садиться, — объявил главный распорядитель.

Клаус поднялся на возвышение, повернулся к нам лицом. В зале стало тихо — так тихо, что я слышала своё сердце.

— Дамы, — начал он, и его голос разнёсся под сводами зала, — приветствую вас на отборе моей невесты. Это будет долгих двенадцать дней. Вы будете проходить испытания, соревноваться друг с другом и, надеюсь, показывать себя с лучшей стороны.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом. Его глаза задержались на мне на секунду дольше, чем на остальных — но только я это заметила? — и скользнули дальше.

— Правила просты, — продолжил он. — Первые пять дней никто не выбывает. Это время, чтобы вы показали себя, привыкли друг к другу, адаптировались. С шестого дня — по одной участнице ежедневно. Кто не справляется — покидает отбор. Кто останется последней — станет моей невестой.

В зале пронёсся шёпот. Кто-то взволнованный, кто-то радостный. Валерия сияла — она явно считала себя главной претенденткой.

— Сегодня, — продолжал Клаус, — «Визитная карточка». Каждая из вас выйдет на эту сцену и расскажет о себе. Кто вы, откуда, что привело вас на отбор. Честность приветствуется. Ложь — наказуема. Всё просто.

— Всё просто, — повторила я шепотом, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Рассказать о себе. О том, кто я есть на самом деле. О том, что я служанка. О том, что попала сюда случайно. О том, что в моём прошлом мире у меня ничего не осталось.