Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 149 – Алекса Рид

Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается удивление.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я. — Ты же ненавидела меня. Это очередная уловка?

Валерия подняла глаза, и я увидела в них слёзы.

— Потому что я поняла, — сказала она. — Власть не стоит крови. Я видела, как он готовится убивать людей. И я не хочу этого. Я не хочу быть частью этого. Я не хочу, чтобы его руки были в крови.

Я подошла к ней, села рядом.

— Ты можешь рассказать мне, что ты знаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается решимость.

— Он планирует нападение на свадьбе, — сказала она, и её голос дрожал. — Я не знаю, когда именно, но он готовится. У него есть сторонники. Он хочет захватить трон. Он хочет убить Клауса и всех, кто встанет на его пути.

Я чувствовала, как внутри поднимается страх.

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила я.

— Я не хочу быть такой, как он. Пакостить при дворе — это одно, но смерти, перевороты…

Я смотрела на неё, и внутри меня разливалось что-то тёплое.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что рассказала мне. Это многое значит.

— Я не хочу благодарности, — сказала она, вставая. — Я хочу, чтобы вы были осторожны. И я хочу, чтобы ты знала: я не враг тебе. Никогда не была.

Она направилась к двери, но остановилась.

— Мила, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты — хорошая. Не дай таким как я портить тебе жизнь.

Она вышла, и я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри поднимается решимость. Я посмотрела на кольцо, на сапфир, который переливался в свете камина, и поняла, что готова бороться. За него. За нас. За наше будущее.

Глава 35 «Плохой муж — счастливая жена»

Утро перед свадьбой было такое пасмурное. Ветер гнал рваные облака над Ледяными Пиками, и казалось, даже природа затаила дыхание в предчувствии чего-то неминуемого.

Я стояла у окна в Большом зале, где слуги уже заканчивали последние штрихи: поправляли белые лилии в огромных вазах, драили пол до зеркального блеска, вешали гирлянды из живого плюща.

Валерия пришла ко мне той ночью. Её слова о заговоре до сих пор звенели в ушах, как набат. «Он планирует нападение на свадьбе». Я сжимала край подоконника, глядя на суету внизу, и пыталась придумать, как пробраться сквозь эту суматоху к Клаусу.

Но он был неуловим: с утра его таскали по замку советники, потом он исчез с Авалоном в кабинете, и каждый раз, когда я видела его мельком — золотистые волосы мелькали в конце коридора, — он был погружён в разговоры, бумаги, карты. Я не могла даже окликнуть его, не говоря уже о том, чтобы рассказать.

— Госпожа, — распорядитель церемонии мягко коснулся моего локтя. — Нам нужно начать репетицию. Прошу вас в центр зала.

Я кивнула, отгоняя тревожные мысли, и встала на отведённое место — под высоким алтарём, где завтра должны были прозвучать наши клятвы. Главный жрец в белоснежных одеждах что-то бубнил про порядок действий, про свечи и слова, но я слышала только шум крови в ушах.

Клаус появился через минуту, и при его виде у меня перехватило дыхание. На нём был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой. Сейчас он выглядел сосредоточенным, почти суровым: желваки играли на скулах, взгляд метался по залу, словно он сканировал каждую деталь. Он остановился рядом.