Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 133 – Алекса Рид

— И не жалею, — он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как внутри разливается покой.

— Спи, — сказал он. — Я буду рядом.

— Обещаешь? — спросила я, чувствуя, как сон медленно накрывает меня.

— Обещаю.

Мы уснули, прижавшись друг к другу. И я знала — что бы ни случилось, у меня есть он. И пока он рядом, я справлюсь со всем.

Глава 31 «Наша мелкая ссора»

Валерия

Тишина в особняке стояла такая, что я слышала, как скрипят половицы под ногами слуг. Они двигались почти бесшумно, как тени, но я научилась различать их шаги — привычка, выработанная годами жизни под одной крышей с дядей. Я знала, когда он встаёт, когда обедает, когда вызывает советников. Я знала его распорядок лучше, чем он сам.

Сегодня вечером у него были гости.

Я стояла за дверью его кабинета, прижавшись спиной к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, и я чувствовала, как мелкая дрожь пробегает по телу. Я не должна была здесь находиться. Но что-то внутри меня — какая-то странная, глупая, опасная часть — заставила меня прийти сюда.

— Она — позор для нашего рода, — голос дяди был низким, вкрадчивым, как шипение змеи. — Эта человеческая девка. Клаус предал драконью кровь, выбрав её, как и его отец. Он опозорил нас перед всеми кланами. Перед гномами, перед эльфами, перед дроу. Они смеются над нами.

— Мы слышали о ней, — ответил другой голос — хриплый, с металлическими нотками. — Она была служанкой. Простой служанкой. Как он мог выбрать её?

— Он не выбрал её, — ответил третий голос, женский, резкий, как удар хлыста. Леди Маргарет, глава западных земель. — Она его околдовала. Или, что более вероятно, он просто слаб. Как и его мать.

Я затаила дыхание. Внутри меня всё кипело. Слабая мать Клауса? Женщина, которая объединила кланы, когда никто другой не мог проронить ни слова? Женщина, которая принесла мир? Я не знала её. Но даже я понимала, что это ложь.

— Свадьба не состоится, — сказал дядя. — Я позабочусь об этом.

Тишина. Потом лорд Грегори спросил:

— Что ты задумал?

— Переворот, — просто ответил дядя. — Во время торжества. Когда все будут пьяны и расслаблены. Когда стража будет отвлечена. Один удар — и он падёт. А после — мы объявим, что это теперь наше. Мы развяжем войну, если понадобится.

— А его невеста? — спросила леди Маргарет. — Что делать с ней?

— Она умрёт вместе с ним, — отрезал дядя. — Или, что ещё лучше, останется жить. Чтобы все видели, что случается с теми, кто пытается занять место, которое им не принадлежит. Мы сделаем её жизнь невыносимой, а потом — просто избавимся от неё. Когда она станет бесполезной.

Я отшатнулась от двери, прижимая ладонь ко рту. Внутри меня всё перевернулось — от ужаса, от отвращения, от того, что я стала свидетелем этого заговора. Они планировали убийство. Убийство Клауса. Убийство Милы. И дядя… мой дядя, который растил меня, который дал мне всё, что я имею — он стоял во главе этого.

Что мне делать? — пронеслось в голове. Что мне делать?

Часть меня — та, что была воспитана им, та, что привыкла подчиняться и слушаться — шептала: «Оставь это. Не вмешивайся. Это не твоё дело. Он твой дядя. Он дал тебе кров, еду, образование. Ты обязана ему».

Но другая часть — та, что помнила его пощёчины, его холодные глаза, его слова: «Ты — моя собственность» — кричала: «Ты не можешь позволить этому случиться. Если он убьёт Клауса, что будет с тобой? Что будет с королевством?»