Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 222 – Марина Ефиминюк

В голове, как мелодия от застрявшего в музыкальном ящике почти разрядившегося магического кристалла, снова закрутилось навязчивое «я жалею». Почему-то зазвучавшее сладким голосом блондинки.

— До встречи, Аниса, – проговорил Геар.

— Я жалею! – в ответ объявила я.

— Жалеешь? – не понял он.

— Кого? – удивленно моргнула.

— Ты сказала, что жалеешь.

— Я?

— Ты.

Божечки, я сказала дурацкую фразу вслух? Совсем дело плохо! Пришлось выкручиваться:

— В смысле, не жалею, а желаю! Удачи, Геар.

— Ведьма, ты не заболела? – осторожно уточнила Тильда, следившая за престранным прощанием.

— Пока еще нет.

Демоны дери суровую зиму в Дартмурте, у меня действительно начинался жар! Я столько раз принимала аптекарские снадобья по идиотским поводам, что не уверена, не выхлебала ли бутылочку жаропонижающего до последней капли. А сироп подорожника?! После истории с араустом волшебного сиропа оставалось на самом дне флакона! Помру от глупой простуды, даже не достигнув совершеннолетия, только потому что выдула снадобье для профилактики приступов паники.

Я шагала по лестнице, стук каблуков отражался от стен испуганным эхом и возвращался насмешливым «жалею». Пожелав друзьям спокойной ночи, завернула в женское крыло, дождалась, когда стихнут шаги, умолкнут голоса, и взлетела на восьмой этаж.

Спать не смогу, пока не выясню, что столичная принцесса имела в виду!

В мужском крыле кто-то забыл закрыть окно. Тепло улетучивалось, воздух был тяжелым, влажным и пах купальней. Я замерла перед комнатой с цифрой пять на притолоке и в дурацком отупении таращилась на дверную ручку. В полумраке холодного, погруженного в безмолвие коридора красный цвет этой самой ручки казался особенно пронзительным. По всей видимости, Илай больше ни о чем не жалел…

Третий этаж окутывал полумрак. Лампы по-прежнему едва-едва теплились, вокруг ни души. От температуры или, быть может, от ужаснейшего разочарования под ногами плыл пол, словно я шла не по коридору, а по неустойчивой корабельной палубе. Повернула в темный закуток и попятилась, обнаружив в темноте мужскую фигуру…

Сложив руки на груди и опираясь спиной о дверь, возле моей комнаты дежурил Форстад.

— Почему ты под дверью? – выпалила я.

— Стена красится, – пояснил он.

— В смысле, у тебя же в комнате ручка красная!

— Какая ручка? – не сразу понял он. – Дверная?

Я потупилась, чувствуя себя идиоткой. Надо же было ляпнуть!

— От Дина спасаюсь. А ты ходила ко мне в комнату? – отлипая от двери, закономерно поинтересовался он.

— Не ходила, а проходила мимо, – поправила я с умным видом. – Это большая разница.

— Мимо моей двери? – уточнил он с улыбкой в голосе. – На восьмом этаже?

— Божечки! Форстад, когда ты научился цепляться к словам? – почувствовав, что сама себя, образно говоря, приперла к стенке, огрызнулась я. – Что ты здесь делаешь? Заблудился?

— Нет, – прозвучало до мурашек серьезно.

На некоторое время между нами повисло молчание. Мы стояли в шаге друг от друга, окруженные темнотой, окутанные странной тишиной. Меня лихорадило то ли от жара, то ли от нервов.

— В таверне ты сказал, что тебе жалко, – произнесла я.

Он не сводил с меня прямого взгляда.

— Я сказал, что жалею.

— О чем?

— Ты знаешь.

— Нет, – покачала я головой. – Понятия не имею. Может, ты жалеешь, что оторвал пуговицу от моей мантии, или о том, что выпрыгнул из окна в сугроб…