Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 12 – Марина Ефиминюк

Вернее, он сказал вовсе не «треклятые», а кое-что покрепче, но в приличном обществе адептки, облагороженные генеральной уборкой архивов, такие слова не произносят. Точно не в ученической мантии. Даже если она выглядит как половая тряпка, а не как сакральный наряд, в котором получают академические знания.

— Божечки, зачем так орать? Можно просто сказать, – фальшиво охнула я и, спустившись, махнула рукой: – Милости просим. Поклониться не надо?

Он смерил меня нарочито высокомерным взглядом, специально останавливаясь то на грязном пятне, украшавшем вымазанную одежду, то на кое-как завязанной лентой косе. Многозначительно изучил пыльные туфли и вдруг произнес:

— И чего я хочу от провинциальной подавальщицы?

— Действительно, что может хотеть папенькин сынок с золотой ложкой во рту от подавальщицы, всю жизнь себя содержавшей, – протянула я, когда он уже начал подниматься к полке.

Форстад на мгновение замер и вдруг с такой яростью запихнул папки, что они посыпались на пол. Пришлось прижаться спиной к стеллажу, чтобы сверху не прихлопнуло чужой дипломной работой. И все равно прилетело. Острым углом по темечку, даже в глазах потемнело.

— Извини, – сверху бросил кретин. – Соскользнуло.

— Ты специально! – взвилась я, потирая ушибленное место.

— Руки совсем не слушаются, – ухмыльнулся он.

От злости я пнула лестницу. Та затряслась, и сверху донесся сдавленный поток брани.

— Рехнулась?!

— Извини, нога соскользнула! Такая непослушная! – объявила я.

— Вы двое! – завопил снизу архивариус. – Что у вас происходит?!

— Трудимся на благо академии! – отрапортовал Илай. Он ловко спрыгнул с лестницы, отряхнул руки, свитер и небрежно бросил: – Приберись здесь. Я заплачу.

И вдруг стало очень-очень обидно! Никогда не считала себя нежной фиалкой с тонкой душевной организацией, чтобы докопаться – надо постараться, но кретин как-то ловко умел находить болевые точки.

— Заплатишь? – тихо повторила я, мысленно представляя, как выплескиваю на него ведро грязной воды.

— Семь соримов хватит? Как раз методичку купишь.

Пока соображала, чем парировать, он, наступив на папку и оставив на обложке пыльный фигурный отпечаток, направился к лестнице на первый ярус.

— Столичная принцесса! – бросила я в сердцах.

Форстад резко остановился и оглянулся:

— Как ты меня назвала?

— Да я вообще-то молчала. Пыталась прикинуть, хватит ли семь соримов или больше запросить.

— Столичная принцесса? – с угрозой в голосе повторил он.

— Ну… приятно познакомиться, – с трудом сдержав ехидный смешок, развела я руками. – Почему-то думала, что ты только на имя отзываешься, но, если настаиваешь, могу называть тебя принцессой. К слову, тебе подходит.

— Эден… – с предупреждением проскрипел он.

— Это, конечно, ужасно странно, но если тебе нравится…

— Смотрю, ты знаешь толк в том, как нажить себе врагов, – нехорошо усмехнулся он.

— А ты что, хотел подружиться?

Форстад просто ушел. Под его ногами завибрировал пол, проскрипели крутые ступеньки на деревянной лестнице, ведущей на нижний ярус. И вроде он оставил последнее слово за мной, а почему-то я чувствовала себя оплеванной. Даже шею как-то странно защемило.

Измученные и усталые, впятером мы стояли в гулком холле с высокими потолками и до конца не верили, что каторга в архиве закончилась. Вокруг царил рыночный гвалт, туда-сюда шныряли адепты. Мы тихонечко теснились к Бади, которого даже при желании невозможно было сдвинуть с места.