Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 115 – Марина Ефиминюк

— Дамы?

Дамы послушно попятились и, сбившись стайкой, с опаской поглядывали на спокойного здоровяка, закрывающего путь к свободе.

Аманда мялась возле раковины, нервно теребила мантию. Судя по жалобной мине, она очень хотела заплакать перед Форстадом, одарившим ее единственным ледяным взглядом убежденного придурка, но слезы никак не появлялись.

— Эден, идем, – позвал Илай и протянул руку.

Очень удачно протянул! Я немедленно пихнула ему стаканчик с кустиком. К счастью, мандрагора была жива и здорова, правда, тряслась, как припадочный осиновый лист.

— Сегодня твоя очередь быть ему матерью!

Один за другим мы вышли в коридор. Бросив в уборную многозначительный взгляд, Бади прикрыл дверь. Из-под пальцев, сжимавших ручку, брызнул неяркий свет.

— Запечатал? – восхитилась я.

— С целью воспитания, – пояснил он.

Народ, очевидно, толпившийся в коридоре и ожидавший, когда из уборной вынесут труп стипендиатки, почти разошелся. Остались самые стойкие, судя по разочарованным минам, те, кто сделал ставку на Аманду – четыре сорима.

— Курятник, а не академия, – едва слышно пробормотал Илай.

Вечером столовую наводнила стая новых бумажных птичек. Они принесли на крыльях историю о том, как пять когда-то приличных девушек после драки с одной ведьмой пытались вырваться из туалетного плена. Освободились воительницы только через час. Бади запечатал ручку каким-то хитрым заклятием, которому обучали в училище боевых магов, и кастелян своими силами не справился, вызвал магистра Косоглазого. Когда эта парочка собиралась вместе, обязательно наносила урон имуществу Дартмурта. В общем, если флагшток в начале года выжил, то дверь спасти не удалось…

Я ждала, что после драки меня вызовут на ковер к Армасу, декану и ректору, именно в таком порядке, но ничего не происходило. Через пару дней за завтраком к Бади прилетела маленькая бумажная ласточка подозрительного розового цвета. Даже на расстоянии ощущалось, что записку щедро пропитали благовонием.

Мы следили, как с непроницаемым видом здоровяк разворачивал послание. Глаза заскользили по строчкам.

— Любовная записочка? – изнемогая от любопытства спросила Тильда.

— Да, – сухо ответил он и как ни в чем не бывало спрятал листик в карман.

— От кого? От девушки? – затараторила Матильда. – Конечно, не от парня…

— Ешь! – спокойно осек Бади и последовал собственному совету, вернувшись к поглощению полезного утреннего белка.

Разочарованию подруги не было предела. Она обиженно цыкнула и начала играть с кустиком в стаканчике: подставляла ложку, а мандрагора охотно ее хватала листьями. Вообще листьев у кустика было уже четыре штуки, отчего он напоминал то ли крошечную пальму, то ли оперенный палец.

К слову, господин Илай Форстад-младший под разными предлогами увиливал от обязанностей по уходу за малиново-крапчатым представителем рейнсверской флоры и спихивал ведение дневника наблюдений на напарницу, страдающую приступами ответственности. Я намеревалась заставить его писать отчет. Ну и нелепый цветочек было ужасно жалко. Он казался сметливее некоторых представителей академической братии, а иногда даже меня самой!

Ночью, когда я ложилась спать и хотела потушить лампу, обнаружила страшную вещь. Маграция со всеми пятнистыми листиками исчезла… Вокруг стакана валялись комья влажной земли, зияла разрытая ямка. Пока я намывалась в купальне, кто-то выдрал кустик с корнем, стряхнул и быстренько свалил из комнаты вместе с моим «превосходно» по флоре Рейнсвера! Одно было неясно: зачем уничтожать растение? Не могли сразу со стаканом стащить, убийцы невинных кустиков?!