Книга Идеальное совпадение, страница 15 – Марина Ефиминюк

На всякий случай я сделала шаг назад и проверила номер, светящийся над притолокой, но карта местности не соврала, привела четко по нужному адресу. Только потом из дверей я заметила Юну, сидящую в первом ряду. Она низко опустила голову, словно досыпала последний сон или прятала на коленях скабрезный романчик и втихомолку его дочитывала.

Я смело вошла и невольно обратила внимание, что оживление на рядах было странным: выжидательным и фальшивым. Словно куча народа разыгрывала спектакль и посматривала на меня исподтишка, с затаенным ехидством. Может, варвары из Элмвуда никогда не видели людей с обычным цветом волос, приехавших с другой стороны скалистой гряды?

— Как дела? – спросила я у соседки по комнате, пристраивая на стол рядом с ней портфель.

Юна резко вскинулась и посмотрела в сторону преподавательской кафедры. Невольно я проследила за затравленным взглядом подруги. Там всех входящих ждал сюрприз!

В центре раздвинутой грифельной доски тянулась крупная надпись на шай-эрском языке. Аккуратные литеры категорично клеймили: «Шай-эрки – патаскухи».

У меня нервно дернулось веко.

Послание недвусмысленно намекало на вчерашний скандал на вечеринке. И на то, что автор «заборной» росписи не учится на факультете языковедения.

— Знаешь, что злит больше всего? – тихо спросила я, обращаясь к Юне. – Что эти курицы даже в бранном слове сделали ошибку.

— Курицы? – не поняла она.

— Полагаешь, это написал кто-то из парней?

Я дернулась в сторону доски, но Юна схватила меня за рукав пиджака.

— Пожалуйста, только не стирай сама! – прошептала она. – Не надо унижаться!

— Стирать? – невесело усмехнулась я, чувствуя, что с каждым словом начинаю беситься сильнее. – Я хочу устроить урок шай-эрской орфографии.

Когда я двинулась в сторону преподавательской кафедры, то гул в аудитории стих. Лопатками я ощущала любопытные, выжидательные взгляды. Кто-то тоненько и противно хихикнул, и этот отвратительный звук долетел, кажется, до высоченного потолка.

Взяв огрызок белого грифеля, я призвала магию. Сила прокатилась от локтя до кончиков пальцев. Мелок вспыхнул и, чуточку рассыпавшись, окрасился красным цветом. Протянув руку, я перечеркнула литеру «а», подписала сверху «о», а рядом на первородном языке пририсовала символ «отвратительная успеваемость», которым в Академии общей магии клеймили тех, кто провалил экзамен. Дальше пусть с шутниками разбирается преподаватель.

Посчитав миссию выполненной, я отряхнула руки и собралась покинуть ристалище, как в зал в компании других парней вошел виновник сыр-бора личной персоной. Гаррет скользнул безразличным взглядом по интерьеру – по преподавательской кафедре, по надписи на доске и по мне, отряхивающей руки.

Юна покраснела в цвет мелка, которым была исправлена ошибка, и попыталась стечь под стол. Спрятаться закономерно не сумела и просто низко-низко опустила голову, стараясь сделаться незаметнее.

— Ваэрд! – рявкнула я.

Его величество пожелал повернуться.

— Ты меня позвала, Адель? – ответил он на диалекте, мягко и негромко.

— Ты видишь других кандидатов? – фыркнула я и кивнула на доску. – Сотри с доски, Гаррет. Будет справедливо, если ты приберешься за клубом своих поклонниц. Не согласен?

— Нет, – ухмыльнулся он, вызвав хохот в аудитории. – Чем ты предлагаешь вытирать с доски? Рукавом?