Книга Давай поспорим, страница 70 – Марина Ефиминюк

— Ты в черном списке.

Платформа наконец остановилась. С непроницаемым видом я вышла в просторный холл. Киран двигался за мной следом и помог придержать тяжелую дверь, когда я, навалившись плечом, предприняла попытку ее раскрыть.

На улице еще не рассвело, горели фонари. Редкие прохожие кутались в теплую одежду, дворники до камня скоблили мостовые. От крепкого мороза мгновенно замерзли уши, но шапку или шарф я с собой не брала. Вечером мы добирались до ресторана, а потом и в апарты, в наемном городском экипаже. Салоны в них согревали артефакты, и уличного холода не ощущалось.

Киран отправился к свободному извозчику, а я – в сторону станции подземки, похожей на огромную ротонду с крышей-куполом. Оказавшись в фойе, я на ходу раскрыла сумочку и залезла во внутренний кармашек, в который специально складывала монеты для поездок. Нащупала всего четыре монеты и, нахмурившись, остановилась возле ворот. Пришлось посторониться, чтобы пропустить других пассажиров.

Люди бросали в магические ящики деньги, и металлические створки раскрывались. А я стояла возле ящика и пыталась вырыть в сумке пятьдесят лир. С самым недоуменным видом вытащили богатства и на раскрытой ладони проверила, собственно, насколько они обширны. Оказалось, что на поездку не хватало пять жалких лир. Два раза пересчитала.

— Удача покинула этот мир, – едва слышно пробормотала себе под нос и оглянулась к длинной очереди, тянувшейся в окошко с разменом купюр.

Внезапно в ящик опустилась монета, створки гостеприимно распахнулись:

— Проходи, – спокойно проговорили голосом Кирана.

— Ты меня преследуешь? – Я бросила на Зейна недовольный взгляд.

— Я еду в академию, – сухо напомнил он.

Логично.

— Но не в экипаже!

— Передумал.

— Благодарить не буду, – буркнула я.

— Ну я же в черном списке, – с ехидством, на какое не имел, по-моему, право, напомнил он.

Хотела пройти через ворота горделивой походкой независимой девушки, но створки начали смыкаться. Пришлось проскочить боком, и край пальто защемило. Видимо, за дурное поведение и грубость. Если бы Киран, одарив меня красноречивым взглядом, не бросил в ящик очередную монетку, так и пыталась бы неуклюже выдернуть закушенную одежду из металлических челюстей. В общем, никакой независимости, сплошное недоразумение.

— Спасибо, – все-таки поблагодарила я, когда Зейн меня нагнал на лестнице.

— Ага, – отозвался он.

Мы ехали на соседних креслах в полупустом вагоне. Вдвоем вышли на станции и поднялись по лестнице. Потерялись по дороге к воротам, но снова нашлись возле осушенного на зиму фонтана перед административной башней. Так и добрались до академии порознь, но как будто вместе.

Киран самоустранился из моей жизни. Не появлялся в ней целые сутки, а потом мы незапланированно увиделись в столовой. Он сидел за столом возле окна, что-то сосредоточенно писал в магпланшете и тщательно исполнял мою просьбу: делал вид, будто мы незнакомы. Я тоже энергично не смотрела в его сторону (два беглых взгляда не считаются) и злилась. Так злилась, что даже есть не могла!

— Эда Амбер? – прозвучал незнакомый мужской голос.

В недоумении я подняла голову. С подносом в руках сквозь очки в роговой оправе на меня смотрел высокий, сухопарый парень в зеленом пиджаке ботаников, висящем на нем, как на напольной вешалке.