Книга Давай поспорим, страница 45 – Марина Ефиминюк

— Я не тороплю с ответом, Эда, – уверил Зейн. – У тебя есть время подумать.

— Хорошо, – кивнула я, хотя от одной мысли о танце с Кираном, голова начинала кружиться, а сердце сжиматься. В жизни не подумала бы, что любовь своими симптомами похожа на сердечный приступ.

— Я на тебя не давлю, – предупредил он и поднял руки, словно показывал, что безоружен.

— Спасибо, – пробормотала я.

— Но искренне надеюсь, что у меня есть шанс отвести самую странную девушку в академии на красивый праздник.

— Киран, ты на меня давишь! – заметила я. – Постоянно!

— Но шанс есть? – немедленно уточнил он в обычной для себя манере разогнавшегося замкового тарана, сметающего на пути к цели все значительные и мелкие препятствия.

Не успела я ничего ответить, как дверь со скрипом приоткрылась. Придержав ее ногой, в подсобку бочком втиснулась магистр Макгомерри собственной персоной с ящичком крошечных кругленьких кактусов в торфяных стаканчиках.

Нестройным дуэтом мы с Кираном промычали приветствие. Магистр обрадовалась нам как родным, и внутренний голос ехидно подсказал, что сегодняшним вечером на своих двоих мы из оранжереи не выберемся. Ноги будут подкашиваться от усталости, придется ползти на карачках или по-пластунски.

— Как хорошо, что вы здесь! – воскликнула Макгомерри. – Молодой человек, возьмите ящик и поставьте этих прелестных деток вон на тот стол.

Пока Зейн пристраивал кактусы на соседний с плющом стол, магистр присмотрелась ко мне сквозь толстые стекла очков и сочувственно протянула:

— Ох, моя дорогая. Как вижу, отвар из одуванчиков вам не помог избавиться от краски на волосах.

— Увы, – пробормотала я.

— Но я о вас помнила и нашла чудесное народное средство! – просияла Макгомерри. – Хотела отдать рецепт на прошлой неделе, но вы не появились в оранжерее.

— Приболела, – скромно соврала я, и со стороны Кирана донеслось издевательское фырканье.

На прошлой неделе отработку я с честью проигнорировала. Чую, из деканата прилетит выговор и придется покляться на святом писании Пресветлой богини дня, что до экзаменов прогул непременно отработаю. В смысле, каждый из шести накопленных прогулов…

В общем, в понедельник можно переезжать жить в оранжерею. Или попросить целительницу Эбби Фрост написать справку об аллергии на сырую землю, которая, как назло, обострялась именно в дни оранжерейной повинности. Отличный, к слову, вариант. Не понимаю, почему раньше в голову не пришел.

— Хорошо, что вы, дорогая моя, выздоровели! – воскликнула Макгомерри. – Сейчас мы соберем все травки, которые есть в рецепте. Вы непременно справитесь с этим разноцветным ужасом на голове.

— Да я уже смирилась, – попыталась отказаться я.

— Слышать ничего не хочу! – проохала магистр, серьезно настроившись причинить девушке с разноцветными волосами немножко добра. – Берите тяпку!

Зейн откровенно веселился и даже не пытался скрывать ехидной ухмылочки.

— А вы, молодой человек, возьмите лопату, – скомандовала Макгомерри. – Поможем вашей подруге!

Мы следовали за магистром. Киран нес тяпку с лопатой и выглядел совершенно обалдевшим от такого поворота.

— Что за странная история с одуванчиками? – тихо спросил он меня.

— Лучше не спрашивай, – буркнула я. – Говорила же, что рискуешь оказаться с лопатой.

— Я думал, ты пошутила, – признался он.