Книга Давай поспорим, страница 35 – Марина Ефиминюк

Мы поздоровались, получили в ответ сдержанные кивки и мигом стало ясно, что нас вызвали не на ковер, а на целую арену по магболу. Сейчас разделают под орех. А на нас защитных костюмов и шлемов не было!

— Не ожидала от вас такого, госпожа Амбер, – осуждающе проговорила деканесса Розария Эмстер, худая, высокая женщина в неизменном зеленом платье с брошью в виде эмблемы ботанического факультета.

— Я тоже от себя не ожидала, – на всякий случай согласилась я, хотя еще понятия не имела, чего натворила.

— Ваш отец будет крайне разочарован, когда узнает об этой дикой истории! – отрезала она.

— Наверняка, – пробормотала я, с тоской посмотрев на кадки с гемиграфисами.

Покрытые мелкими складочками, словно чуточку измятые листья необычной расцветки: снизу ярко-фиолетовые, а сверху – темно-зеленые, лучились здоровьем и довольством. Вряд ли ректор лично ухаживал за этими морщинистыми лопухами. Представить, чтобы он влажной тряпочкой протирал каждый листик от пыли было сложно, а растения отличались на редкость капризным нравом, нечета моему Вильгельму, способному пережить даже конец света.

— Господин Зейн, в вашей ситуации следует заняться учебой, а не устраивать набеги на учебные склепы факультета некромантии, – вступил в разговор декан артефакторного факультета Габриэль Батист.

Именно он придумал ту самую подвижную платформу, избавившую людей от необходимости подниматься и спускаться по лестницам. Теперь удобное устройство устанавливали во многих многоэтажных зданиях.

— Я приношу свои извинения, декан Батист, – спокойно произнес Киран.

Дурак догадался бы, что он вообще не сожалеет о содеянном безобразии. Ни на чуточку! Сложно испытывать неловкость за то, что в принципе выпало из памяти. Но я тоже ничего не помнила, однако испытывала! С другой стороны… хотелось бы больше подробностей, чтобы понимать, какого объема неловкость следует ощущать: всеобъемлющий стыд или так, просто мелкий конфузец.

— Объясните декану Кросману, господа студенты, зачем вы ночью напали на склеп Лавизов? – спросил ректор. – В нем только уборку провели, а тут вы с дерзкой эскападой.

— Мы? – ошарашенно уточнила я.

— Вы! – подтвердил ректор. – Перепугали благородных призраков. Снеговика зачем-то слепили.

Вот это мы вчера повеселились! От изумления я громко икнула и в воздух вырвался большой мыльный пузырь.

— Простите! – выпалила я и крепко сжала губы во избежание новых мыльных пузырей.

Уважаемые профессора проследили за его недолгим полетом с искренним любопытством.

— Простыми извинениями вы не отделаетесь, – через паузу проговорил декан некромантов и нехорошо прищурился, похоже, задумав недоброе. – Склеп Лавизов держится на честном слове. У него покосилась крыша!

Кажется, у нас тоже покосилась вчера крыша… Иначе объяснить, зачем мы полезли в некромантские угодья невозможно. Видимо, закапывали в могилу воспоминания о вчерашнем веселье, поэтому ничего не помнили и защищаться не могли. Только виновато извиняться.

— Мы посовещались с руководителями ваших факультетов, господа, – проговорил ректор, – и приняли решение, что вы займетесь восстановлением этого склепа. Господин Зейн проследит за ремонтом, а госпожа Амбер возьмется за ландшафт.

— Я зельевар, – тихо пискнула я.

Давайте будем честны: знать, как называются в кадках фиолетовые лопухи, и уметь их выращивать – два принципиально разных знания. Папа платит только за первое, а второго мне задаром не надо!