Книга Не злите добрую колдунью!, страница 39 – Марина Ефиминюк

— Так вот оно, значит, какое, – зачаровано пробормотала я, ощущая внутри нечто новое, совершенно мне не характерное.

— Что? – не понял он.

— Чувство бессилия. Никогда такого не испытывала.

— Я знаю, что нам надо! – вдруг глубокомысленно объявил ведьмак.

— Да? – оживилась я.

— Поесть. На пустой живот думается плохо.

Некоторое время он выжидательно смотрел в мою сторону.

— Ты хочешь, чтобы тебя накормила я? – возмутилась от неуместной соседской прыткости.

— У меня шаром покати.

— Так и иди катай шары! Зачем рассиживаться в чужой кухне и ждать трех блюд на фарфоре? Я привыкла обедать позже.

Вернее, обедала два раза в седмицу, когда из таверны привозили горячее. По-моему, прекрасный натуральный обмен! Они мне доставляли еду, а я им регулярно обновляла заклятия от разных паразитов. В том числе, двуногих.

Остальное время перекусывала на ходу. Готовить самой себе было лень. Поначалу, конечно, пыжилась: пару раз похлебку сварила. Не очень съедобную. Удобрила ею старую компостную яму, признала, что стряпуха из меня посредственная, и перестала напрасно портить продукты.

Неожиданно в животе булькнуло от голода. В царящей тишине только глухой не услышал бы этого непотребного звука, а ведьмак все-таки глухотой не отличался. Исключительно частичной, когда слышишь только то, что хочешь.

— Когда ты, говоришь, обедаешь? – протянул он.

— По вторникам и пятницам! – огрызнулась я.

— Так это у тебя не характер паршивый, просто ты всегда голодная, – глубокомысленно заключил Фентон.

Врезала бы сковородкой! Даже поднялась за этим смертоносным орудием справедливости, но неожиданно обнаружила, что направляюсь в кладовую к холодильному коробу.

Ели то, что бог послал. Вернее, что осталось от последних даров горожан. Запивали козьим молоком. Поцапались за последний кусок ветчины. Ведьмак утверждал, что лучшее оставляют гостям, а я искренне считала, что гости не имеют права наглеть. В итоге поделили пополам. Почти. Мне достался кусок побольше.

Когда с перекусом было покончено, со стола убрано, но ни одной хорошей идеи не возникло, с улицы донесся грохот подъезжающего экипажа. Через недолгое время кто-то затрезвонил в колокольчик, висящий перед калиткой.

— Ты кого-то ждешь? – нахмурился Фентон.

— Нет, – отозвалась я, прислушиваясь. – Сам уедет.

Но незваный гость легко сдаваться не собирался и намека, что дома никого нет, а если и есть, то ему не откроют, предпочел не заметить. Он звенел колокольчиком с такой яростью, словно случился пожар. Половина хозяйства давно полыхала, а я сидела в погребе перед рабочим столом и не замечала, что скоро превращусь в поджаренный гренок.

Между прочим, колокольчик был трофейный, купленный на легендарном ночном рынке, и возрастом этому, с позволения сказать, нежданному визитеру точно годился в прадедушки. Никакого уважения к старине, покрытой благородной патиной! Он заранее мне не нравился.

— Он сейчас колокольчик сорвет, – сощурилась я.

— Дорог сердцу? – усмехнулся Фентон.

— Не то слово. Почти как огород, который ты разворотил.

Не успела договорить, как колокольчик подавился звоном и замолк на несколько секунд. У меня екнуло сердце и забилось заново, когда по огороду разлетелась звонкая трель.

— Похоже, твой гость никуда не собирается уезжать, – вернувшись к изучению бабкиного гримуара, как будто между делом заметил ведьмак.