Книга Не злите добрую колдунью!, страница 150 – Марина Ефиминюк

— Учитель, если вы забыли, я седмицу назад оттуда вернулся! – возмутился Нильс.

— А вы, господин Баек, лучше бы готовились к экзамену в магистериуме, а не держали свечку драконам! – рявкнула я и решительно зашагала к дверям. Удивительно, как у меня из-под каблуков не рассыпались искры.

Народ мгновенно дунул в разные стороны, освобождая дорогу.

— Госпожа чародейка, а клыки-то куда запихнуть?

— Тебе подсказать варианты? – бросила я мрачный взгляд на светлого чародея. – В корзину! Нам их Торстенам сегодня возвращать.

Новость о том, что хозяева Кейрана прибудут уже сегодня, вызвала в рядах старых приятелей переполох. Стоило выйти из тронного зала, как выжидательная тишина за спиной взорвалась громкими, по большей части сочными, восклицаниями. За такие Тэмри лишился бы голоса как минимум на седмицу.

Бессарий единолично владел северной башней, и через его покои проходила большая часть хорошеньких служанок. Не очень хорошенькие туда тоже наведывались. Говорили, что инкубы – эстеты, но наш особой разборчивостью не страдал. Ни в женщинах, ни в еде. Как говорится, с удовольствием ел все, что положили.

Подозреваю, верховный решил снести северную башню исключительно из желания прикрыть этот непотребный притон – на «злачное место» уже начинал с интересом поглядывать Тэмри. Мы были обязаны заботиться о моральном облике школяров. Достаточно, что мой прежний ученик вел с инкубом близкую дружбу и все лето развлекался, а не готовился к экзамену в магистериум.

Один раз он уже провалился. Неуч! А ведь после окончания академии хотел стать магистром магических наук и защищать перед советом интересы смешанных ковенов. Пока одного на семь королевств ковена Варлоков, но, не сомневаюсь, не за горами те времена, когда темные и светлые чародеи научатся сосуществовать в мире. Хотя бы относительном! Даже в нашей тихой гавани тоже изредка случались штормы.

Я поднялась по винтовой лестнице и требовательно постучалась в закрытую облезлую дверь.

— Инкуб, открывай! Чародейка пришла.

Изнутри не донеслось ни звука.

— Иначе сама войду! – пригрозила засевшему, как в засаде, жильцу. – Обещаю, тебе не понравится.

Дверная ручка опустилась, дверь отворилась. С ленивой улыбкой на пунцовых губах Бессон перекрыл собой проем.

Как и все инкубы, темный был кричаще красив. Бирюзовые глаза, идеальные черты лица, ровная кожа без намека на щетину. Из-под расстегнутой рубашки выглядывал поджарый торс. Штаны держались не на ремне, а на честном слове, и так низко спускались на бедрах, что хотелось схватить их за пояс и подтянуть. До груди.

Яркая внешность намекала, что он не божий одуванчик – хищный экзотический цветок, пожирающий глупых бабочек. Но девицам очевидный факт, что такими мужики не рождались, а становились после ритуала призыва демона, очевидным не был.

— Ты не вовремя, хозяйка замка, – растягивая слова и поблескивая глазами, промурлыкал он.

— Я всегда вовремя! – отрезала я и, отодвинув его с дороги, вломилась в покои.

В просторной круглой комнате с лучшим в замке видом на живописные окрестности царил страшный бардак. Высокая широкая кровать с балдахином, который, должно быть, выбивали еще при прежних хозяевах, была перевернута, но пуста. Радовало, что не придется гонять по лестнице какую-нибудь горничную в исподнем.