Книга Не злите добрую колдунью!, страница 107 – Марина Ефиминюк

Она сунула мне деревянную плашку с номерком и выскочила из-за стола, чтобы лично проводить потенциального слушателя в зал.

— Не стесняйтесь, концерт совершенно бесплатный! – завлекала она. – Поторопитесь же! Сейчас самая интересная часть…

Ведьмак посмотрел на выход с такой надеждой, словно десять лет провел в аду, наконец нашел короткий путь, как оттуда сбежать, а на финише его зазывали обратно. И в гробу он видел прекрасное в этом демоническом чертоге!

Но всем, и даже портрету известного летописца на стене, становилось очевидным, что от благотворительной самодеятельности юных чародеек Фентону Варлоку не отмахаться ни одной шапкой. Смотрительница нашла жертву и не собиралась ее выпускать.

Казалось, перед порогом в зал «душевной боли» он осенит себя божественным знаком, но Фентон шагнул в мужскую преисподнюю без лишних сантиментов: решительно и смело.

Едва он скрылся в дверях, нестройная фортепьянная мелодия споткнулась. Через паузу по клавишам забарабанили с удвоенной силой, а девичий голос затянул фальцетом жалобную песенку.

Перед входом в архивный зал за столом дремал старичок-архивариус в совсем новенькой мантии. Поза у него была самая строгая: со скрещенными руками, но седая голова опустилась на грудь, а на столе валялся форменный колпак с красной кисточкой. Рядом стояла грозная табличка: «Карты не рвать! Чернильницы из архива не выносить!»

Тревожить смотрителя я не стала, сунула в щель деревянного ящичка номерок и бесшумно вошла в практически пустой читальный зал. И меньше всего ожидала столкнуться в проходе с высоким нескладным архивариусом из круэльской мэрии.

Без широкой черной мантии я не сразу признала в нем «очень толкового молодого человека» с цокольного этажа нашей мэрии. Под мышкой он сжимал черную папку, из которой торчали уголки тонкой папиросной бумаги. Такую давали тут же, в архиве, если надо откопировать из старого фолианта рисунок.

— Добрый день, госпожа чародейка! – громко воскликнул он и испуганно посмотрел на дремлющего смотрителя, глухого (видимо, в прямом смысле) к чужим разговорам.

— Господин архивариус! – приветливо кивнула я. – Какими судьбами?

— Ну… мы в архиве, а я архивариус… – С нервным смешком он перевалился с пятки на носок и взмахнул рукой, невольно привлекая внимание к забинтованной ладони. Перевязь тянулась на запястье и пряталась под рукавом сюртука.

— Поранил во время потопа, – быстро объяснил он, видимо, заметив мой внимательный взгляд. – Буду рад, если порекомендуете какое-нибудь действенное средство для заживления.

Я приветливо улыбнулась, не собираясь ничего рекомендовать посреди читального зала. Полагаю, нас ненавидело все хваленое «столпотворение» отдела картографии в количестве аж целых трех человек, сидящих в разных концах помещения.

— Что ж, пойду. – Архивариус откланялся. – До встречи, госпожа чародейка.

— И вам удачи.

— Вы правы, удача мне не помешает, – отозвался тот.

Пока меня не выставили с позором и без схемы, шелестя длинной юбкой, я нырнула за стеллажи.

С заклятием поиска обнаружить на полках нужный фолиант недолго. Он сам выдвигается с полки. Мне же пришлось перерыть картотеку, самую обычную, в ящичке с коричневыми плотными карточками, а потом, бродя в глухой тишине, искать нужный отдел.