Книга Моя милая ужасная невеста, страница 99 – Марина Ефиминюк

Магия подхватила брошенное в сердцах пожелание и превратила его в мелкое пакостное заклятие. У Закари склеился рот. Мычал он восхитительно, однако с чарами справился быстро, всего-то секунд за десять. Но какие, право слово, это были дивные секунды! Лучшие за бестолковое утро.

— Извини. – Я подняла руку в знак примирения. – Правда случайно вышло.

Он так сверкнул злющими глазами с вертикальными зрачками, что сразу вспомнились старые добрые времена, когда мы не изображали влюбленных и швырялись не трусами, а веселыми проклятиями.

В модном квартале, где находились апартаменты, на каждом доме висел знак, запрещающий портальные переходы. Пришлось шагать к площади, открытой для перемещений. Мы прятались от мелкого моросящего дождя под магическими зонтиками-куполами, уворачивались от летящих из-под колес экипажей брызг и на ходу завтракали средством от похмелья.

Флакон был один на двоих. Закари оказался таким запасливым, что у четырех из пяти бутылочек, хранящихся в шкафу, еще в прошлом году закончился срок годности. Хорошо, что на всякий случай проверила.

Наконец показалась нужная площадь. Нахально обогнав торопящегося господина с портфелем, с хмурыми минами мы встали под один из разрешительных знаков. Господин недовольно зыркнул и посеменил к соседнему знаку, где его ловко обскакал какой-то проворный студент с зеленым шарфом на шее.

Закари всучил мне почти пустой флакон и пробудил магию в портальном амулете. Перемещение немедленно началось. Горькое снадобье подступило к горлу, в теле появилась неприятная легкость, но секундой позже портал выдохся и вернул нас на старт.

Сверху сыпал дождь. Возле полосатых столбов с разрешительными знаками никого не осталось, только мы никуда не сдвинулись. Магический символ, нанесенный на амулет, пульсировал, приказывая ждать очереди. Обычно пустующая преподавательская кабинка в портальной башне Деймрана оказалась занята.

Именно сегодня.

Кто бы сомневался?

— Мне конец, – пробормотала я себе под нос и достала из кармана почтовик.

Клич о посильной помощи улетел к Эмбер. Дескать, спасай, дорогая подруга! Не успею заскочить в общежитие, принеси мои вещи на практикум.

«Непременно», – пообещала она.

Не успела я убрать артефакт, как он вздрогнул, приняв очередное послание.

«Солнце, что у тебя было на завтрак?» – сладким, кокетливым голосом протянула Эмбер.

«Полфлакона снадобья от похмелья. Возьми мне в столовой сэндвич с ветчиной», – попросила я и покосилась на Закари.

Сложив руки на груди, он хмуро таращился на носы ботинок. Лицо было бледным от недосыпа, на щеках и подбородке темнела щетина. В общем, выглядел не очень.

«Эмбер, возьми два сэндвича. Еще Торстену», – в кои-то веки решила я проявить человеколюбие.

— Мне не надо, – тут же отказался он, порывом не проникнувшись.

«Торстену не бери. Он наелся снадобьем от похмелья», – отправила я подруге.

«Прости, Марта! Я случайно адресом почтовика ошиблась! – через секунду выпалила она из шара. – Твои вещи уже собираю. Сэндвич возьму. Встретимся на практикуме. Сытому Торстену – привет».

На щеке у «сытого» Торстена дернулся мускул. Мы промолчали минут десять, дожидаясь, когда ворота в академии освободятся. Едва Закари забрал у меня почти пустой флакон, чтобы еще, так сказать, чуток подкрепиться и окончательно «переесть», нас выдернуло с площади в кабинку. Средство от похмелья выплеснулось из горлышка. Цыкнув, Закари обтер подбородок ладонью.