Книга Моя милая ужасная невеста, страница 87 – Марина Ефиминюк

— Проходите в театральный клуб, господа. – Дворецкий жестом указал нужное направление и таинственно добавил, крепче закручивая интригу: – У вас есть время подготовиться к танцу теней.

Клубный зал утопал в полумраке. На каменных стенах, украшенных старыми театральными афишами в узких рамках, горели лампы. Света от них было немного – на полу клубился туман, и в воздухе плавала белесая дымка. Вокруг витал аромат, который я почувствовала еще в портальной комнате. От него почему-то сжималось под ложечкой и возникало странное неясное волнение. Музыка, ненавязчивая и мелодичная, лилась словно с приземистого темного потолка, но музыкантов нигде не было.

Мы заняли один из свободных столиков. Не успела я вскарабкаться на высокий барный стул, чтобы, так сказать, не тыкаться носом в крышку стола, как из тумана выткался подавальщик с полумаской на лице. На ладони он ловко удерживал поднос с двумя высокими бокалами, исходящими сизым дымком.

— Добро пожаловать в театр теней, господа, – поздоровался с нами. – Ваши напитки.

Барной стойки в зале вообще не имелось. Только столики, гости и тусклые светильники. И заказ принесли прежде, чем его в принципе успели сделать.

Внезапно я остро почувствовала себя девочкой из провинции, которая добралась до шумной столицы и обалдело хлопала глазами, глядя на городской пассажирский омнибус. Экая невидаль! В деревне-то все ходят пешком.

Закари поглядывал на меня с лукавой улыбкой, спрятанной в уголках губ. Пришлось кое-как стереть с лица обалдение, но, судя по тому, что улыбка стала гораздо шире, получилось паршивенько. Я пообещала себе не удивляться открыто, но все равно подобрала челюсть, когда с непроницаемым видом подавальщик начал расставлять напитки.

— Коктейль «Моя милая ужасная невеста» для господина. – Он перечислил ядреную смесь намешанного алкоголя.

Коктейли, конечно, для девчонок, но, судя по составу, любая дама от содержимого в бокале не слезет со стула, а стечет на пол. Или свалится, чтобы потом на локтях и волевых доползти до представления. Хотелось верить, что Торстен-то покрепче будет.

— «Сладкий ноябрь» для дамы.

— Да вы, должно быть, шутите, – едва слышно фыркнула я, невольно вспомнив очередное прозвище, которым меня наградил Торстен в кабинке для перемещений.

Как только подавальщик отошел, я склонилась к столу и тихо спросила у Закари:

— Они всегда угадывают желания?

— Ты себе представить не можешь, – ухмыльнулся он и, подняв бокал, расчетливо произнес: – За верность.

— Торстен, умеешь ты куснуть, когда этого вообще не ждешь, – проворчала я и попробовала коктейль.

«Сладкий ноябрь» горчил, как мое настроение, и отдавал крепким полынным ликером. Обычно от этого ликера в голове возникала звенящая пустота, а взгляд начинал слегка отставать от тела. Словно подвижность оставалась, но сознание подтормаживало. Как раз то что нужно после измены парня, от которого неверности ждешь меньше всего.

— И как? – полюбопытствовал Закари. – Угадали?

— Они на расстоянии умеют читать мысли гостей? – хмыкнула я, давая понять, что с выбором коктейля не ошиблись. – У меня серьезный вопрос: куда ты меня привел? Никогда не слышала об этом месте.

— Нравится, когда пересказывают главную интригу в книге? – с лукавой улыбкой спросил он.