Книга Моя милая ужасная невеста, страница 81 – Марина Ефиминюк

После демарша нападающего команда Деймрана начала играть так, словно в них во всех вселилась нечисть. И явно не библиотечная! Когда раздался финальный свисток судьи, мы вели целых два очка. Академия ликовала. В возникшей неразберихе меня радовало только одно: к концу игры сникшие боевые маги действительно вернули сине-зеленую окраску.

— Хочешь поздравить Вэллара с победой? – спросил Закари, прежде чем мы выдвинулись к крестной. – Я подожду.

Живенько представилось, как возле дверей раздевалки толкутся взволнованные поклонницы, от нетерпения взмахивающие метелками для брумбола. И я с суровой миной притрусь к этому бордово-желтому табуну. Сломанную метелку возьму у Адама.

— Не думаю, что теперь он будет рад меня видеть, – возвращая Торстену пальто, сухо отказалась я от привилегии выступить седьмой хористкой в пятом ряду. – Загляну к нему, когда вернусь.

Несмотря на крапающий дождь и промозглый холод, толпа не расходилась и ждала появления победоносной команды на улице возле спортивного корпуса. Бранч со Стоуном, наперебой обсуждая, что сегодня в академии точно закатят пирушку и неплохо бы узнать, где именно, на удивление дружным дуэтом затерялись в людском скопище, а мы отправились к Айше.

Крестная поселилась в преподавательском квартале, но эту короткую улочку между двух рядов узких домиков, сросшихся каменными боками, студенты называли деревней.

Здесь было безлюдно. Стук моих каблуков по мокрой брусчатке разносился в настороженной тишине. Я отчего-то занервничала, точно перед экзаменом по темным искусствам.

— Ты помнишь, как мы начали встречаться? – спросила у Закари исключительно из желания нарушить долгое молчание.

— Ты меня соблазнила? – уточнил он с ленивой улыбкой.

— На каком слове нужно смеяться?

— Не переживай, моя милая невеста, – хмыкнул Торстен. – Мы будем в ударе.

— Как отвратительно ты меня назвал, – пробормотала я. – Не надо так глубоко погружаться в роль, Закари, а то привыкнешь и захочешь жениться. Придется тебя прикопать возле четвертого ректора.

— Если у меня действительно возникнет такое желание, то лучше прикопай, – рассмеялся он и указал на одну из дверей с крупной красивой литерой, означавшей номер дома: – Нам сюда… Кстати, почему возле четвертого ректора?

— Присмотренное некромантами место. Найдут и воскресят.

— У меня написан официальный отказ от посмертия.

— А ты предусмотрительный, – с иронией протянула я.

Мы поднялись по ступеням и постучали бронзовым молоточком. Дверь сама собой открылась. Домовика, нечисть, обитающую, как правило, в старых домах и замках, Айша когда-то увезла в шкатулке из башни Варлок. Оказалось, что невидимый сосед по-прежнему жил при ней.

— Заходите! – позвала она из глубины комнат.

Что сказать? В гостях мы действительно были в ударе. Импровизировали, как фокусники-мошенники, накалывающие доверчивых королевских подданных на ярмарочных площадях. Разок, правда, я почувствовала себя несчастливым канатоходцем, судорожно балансирующим на натянутой веревке… Оказалось, что днем Торстен заказал прямиком в кабинет крестной доставку фруктовой корзины. И забыл об этом меня предупредить.

Свежие фрукты, видимо, из той самой корзины, стояли в большой вазе в самом центре стола: яблоки, груши, цитрусовые, драконий фрукт… Невнятная зеленая дуля с коричневыми крапинами, название которой никак не удавалось вспомнить.