Книга Моя милая ужасная невеста, страница 65 – Марина Ефиминюк

Наверняка в старых летописях Деймрана хранилось какое-нибудь пакостное предсказание, пророчащее конец света семи королевствам, если эти часы вдруг остановятся. Возможно, не одно. Но магистры скрывали ото всех страшную правду и помалкивали в кулачок. Иначе деятельные студенты возьмутся штурмовать башню, чтобы ради шутки или эксперимента остановить часовой механизм.

Фонари остались за замковой стеной. Мир погрузился в темноту и настороженную тишину. Над головой развернулось огромное бархатное небо, щедро усыпанное мелким звездным горохом.

Внезапно на кончике указательного пальца у Закари загорелась огненная пика, похожая на язычок горящей свечи. Свет был неровный и тусклый, неспособный справиться с обступающим нас мраком.

— Ты же в курсе, что по ночам некроманты здесь выгуливают своих питомцев? – пошутила я. – Решил привлечь на огонек?

— Уверен, ты меня защитишь, светлая чародейка Варлок.

— Не рассчитывай.

— Даже во имя света и добра? – фальшиво хмыкнул он.

— И лучше потуши это подобие огня. Если нас застукают, то заставят отрабатывать в оранжерее.

— У нас там теперь связи, – напомнил Закари о крестной.

— Наши связи не помогут, а еще сверху добавят, – уверила я.

Не рисуясь, он действительно погасил пламя: махнул рукой, и огонь потух. На секунду чернота вокруг показалась непроницаемой. Чудом не споткнулась.

Наконец из темноты выступили первые надгробья. До густых пушистых елей оставалось шагать недолго. Где-то здесь, совсем недалеко, поутру некроманты сначала выкапывали, а потом закапывали четвертого ректора. Вернее, надеюсь, что закопали, не хотелось бы кувыркнуться на него сверху и поцеловать его черепушку.

— Я знаю, что сам напросился в компанию, но все же спрошу, – нарушил тишину Закари. – Меня гложет любопытство, зачем тебе понадобились еловые ветки? До Нового года еще далеко.

— На венок.

— На чью могилку надумала возложить?

— Повесить на дверь. – Мне с трудом удалось сдержать смешок. – Рассчитываю, что он будет тебя отпугивать.

— План необычный, но провальный, – с фальшивым сожалением цокнул языком Закари. – Я не боюсь ни божественных знаков, ни осиновых кольев, ни еловых венков.

— Странно, – протянула я. – Эмбер утверждает, что венок отпугивает беды. Если подумать, пока он висел, ты ни разу не появился в нашей комнате.

— Просто нас с тобой не хотели поженить, – заметил он.

— Кстати, о женитьбе…

— Суровый февраль, только не говори, что ты передумала и решила стать госпожой Торстен, – пошутил Закари. – Место для дурной новости ты выбрала правильное, но время неподходящее. Я тут из себя хорошего парня строю, дай морально подготовиться.

— Ты лелеешь свое самомнение, – отозвалась я.

— Но ты простишь мне эту маленькую слабость? – хмыкнул он.

— Естественно! Ты же пришел со мной на кладбище воровать елки, – подколола я. – Но мы должны договориться о правилах, по которым дальше будем изображать любовь. Даже если через седмицу скажем родителям, что расстались, я больше не хочу никаких сюрпризов. Ты сегодня попробовал, мне не понравилось.

— Я заметил, – отозвался он.

— И не смей говорить, что сожалеешь из-за Айка! – быстро предупредила я.

Закари вдруг резко остановился и, щелкнув пальцами, снова зажег огонек. Пламя внезапно отразилось в его темных глазах и раскрасило лицо глубокими тенями.