Книга Моя милая ужасная невеста, страница 170 – Марина Ефиминюк

Секундная пауза, и на лице Зака расцвела издевательская ухмылка.

— Цветущий май, ты потрясающе выглядишь. Клянусь, каждый раз буду на тебя смотреть и вспоминать.

Я набрала в грудь воздуха…

— Тихо! – Через хохот он выставил указательный палец. – Молчи! Слышал, что в маске нельзя разговаривать.

Схватившись за его пальто, я резко дернула Закари на себя и прижалась губами к его губам. От неожиданности он расставил руки и ошеломленно замычал нечто неразборчивое, но в конечном итоге расслабился, видимо, решив, что просто должен получать удовольствие.

Половина зеленой гадости осталась у него на лице. Испачкались подбородок, губы, кончик носа. В глазах плескался смех.

— Теперь ты превратишься в фею, милый, – прокомментировала я, аккуратно пальцем раскатывая ему по щеке зеленый мазок. – Правда, местами. У тебя будут фееричные скулы.

— Тогда уж намажь маской всего, чтобы я стал фееричным полностью, – смело предложил Зак, не понимая, под чем подписывается. У меня-то кожу начинало заметно пощипывать. Похоже, демонская красота налипала.

По-хозяйски он прошел в комнату, оставил на полу саквояж, бросил на диван пальто и уточнил, где в моих покоях превращают в сказочных существ. Ждала, когда Торстен сдастся, но он сидел на краешке ванны и позволял себя мазать пахнущей яблоком зеленой жижей. Очевидно, после ветрянки и снадобья с манящим ароматом свежего сельдерея ему уже ничего не страшно.

— Как ты очутился в замке? – спросила я.

— По приглашению, – проговорил он, наплевав, что по правилам косметических преображений нельзя шевелить губами. – Получил и сразу приехал.

— А как же твой отец?

— У него я разрешения забыл спросить, – хмыкнул он, давая понять, что мнение верховного Алистера в учет не бралось.

— Марта, у тебя дверь распашку, – внезапно в комнате неуместно раздался мамин голос. – Папа сказал, что Закари приехал в замок…

Мы с Торстеном переглянулись. Стало очевидно, что спрятаться ему было некуда, только улечься в ванну с остывшей водой и изображать из себя ископаемый коралл под тающими островками мыльной пены.

— И он уже здесь? – воскликнула она, очевидно, заметив саквояж и пальто.

Я обернулась как раз в тот момент, когда мама ворвалась в ванную комнату. Не знаю, что именно она рассчитывала (или опасалась) обнаружить, но точно не двух будущих фей, пока похожих на гремлинов с зелеными рожами.

При виде домашнего салона красоты на матушку напал шок. Остолбенев в дверях, она со странным лицом взмахнула руками, потом еще разок, словно пыталась вернуть дар речи.

— Здравствуйте, Беата. – С невозмутимым видом, насколько может быть невозмутим вид у парня, обмазанного косметической дрянью цвета неспелого яблока, он поднялся с краешка ванны.

— Открыто было… – Она обескураженно кивнула в сторону гостиной. – Подожду вас в комнате.

— Угу, – промычала я.

Хорошо, что под слоем глины было незаметно, как у меня вспыхнула физиономия. Хотя уши, наверное, выдали. От смущения уши-то тоже загорелись.

— Вы… – Мама снова взмахнула руками. – Преображайтесь, мои дорогие.

В прошлый раз я ей заявила, что у нас с Закари возвышенные отношения. Полагаю, теперь она убедилась, насколько они непорочны. Просто невиннее не придумаешь!

Мы умывались, с трудом сдерживая смех. Когда вместе вышли из ванной, родительница с деятельным видом вручила мне баночку снадобья от шрамов и заявила, что Закари наверняка уже подготовили комнату в гостевой башне. По-моему, откровеннее намека подхватывать саквояж и бодрой рысцой трусить на выход, придумать невозможно.