Книга Моя милая ужасная невеста, страница 137 – Марина Ефиминюк

Внезапно я поняла, что по-прежнему сжимаю в кулаке костяную ручку с вырезанными письменами, и быстро сунула ее на полочку возле двери. Полочка не несла никакой хозяйственной нагрузки. Раньше на такие ставили свечки, а мы копили слой пыли. Теперь накопили кусок наследия Варлоков.

— Так что ты хотел, Зак?

— Ты уже успела сказать родителям? – глухо спросил он, не сводя с меня немигающего взгляда.

Промолчав, я отвернулась и тут же заметила на деревянной ширме собственное кружевное бюстье, отброшенное во время сборов. Хорошо, что не надела. Чувствовала бы себя еще гаже.

— Сказала или нет? – требовательно переспросил Торстен.

— Не успела. Доволен?

— Давай поженимся, – внезапно произнес он.

Странно, как я не подавилась на вздохе, и уставилась на Закари, словно впервые видела. Он действительно выглядел совершенным незнакомцем. Казалось, высокая фигура излучала черную магию, и в комнате слегка потускнел свет. Или, может, потемнело у меня в глазах.

— Не пойму, Зак, ты напился, что ли? – только и сумела выдавить я, вдруг осознав, что почти не дышу.

— А похоже? – в его голосе прорезались резкие интонации.

— Тогда что ты несешь?

— Делаю тебе предложение, – пояснил он, словно я действительно чего-то не расслышала и недопоняла. – Все по-взрослому, Марта. Мы же взрослые люди, правда?

— Ты сейчас издеваешься?

— Даже не думал.

Возникшая острая пауза, длинная, заполненная невысказанными словами, немыми криками и пристальными взглядами, не могла длиться вечно. Кому-то следовало заговорить первым.

— Эй, Закари… – не отводя глаз, позвала я. – Ты что, в меня влюбился?

— Да, – тихо и серьезно ответил он, и у меня вдруг свело где-то под ложечкой, сжалось сердце и стало тесно в груди. В общем, почти началась паника. – Я вдруг понял, что, похоже, однолюб.

— Однолюб?! – И я все-таки поперхнулась. – У тебя баб было больше, чем галстуков в гардеробе!

— Ты из чего такой вывод сделала? – усмехнулся он.

— Да ты и не скрывался.

— А ты видела только то, что хотела. И, к слову, я не ношу галстуки.

— Рубашек! – огрызнулась я и резко выставила руку: – Так, стоп! Я запуталась: мы про баб, галстуки или рубашки?

— Мы о нас, Марта. Я не влюблялся никогда и ни в кого… Крышу сносит!

Он резко, словно со злостью сжал кулак, расслабил, запустил пятерню в волосы. Закари Торстен нервничал. Впервые на моей памяти.

— И я хочу тебя во всех смыслах, – проговорил он. – Клянусь, ты как проклятие! Проклятие верности, не иначе!

— Не пойму, ты меня оскорбить пытаешься? – совершенно иррационально возмутилась я.

— Я люблю тебя, – как-то просто и пронзительно произнес он.

Никогда со мной не случалось такого, чтобы я не знала, что сказать. Мысли разлетались в разные стороны, как испуганные птицы. Ни одну не ухватить! Ляпнуть гадость – как нечего делать, бросить колкость – легко. Но что сказать, оставшись лицом к лицу с обезоруживающим, пугающим в своей откровенности признанием? Три слова, но они решительно меняли все.

— Ничего не ответишь, Марта? – тихо спросил Закари и невесело усмехнулся: – Пауза затянулась.

Его взгляд уже потяжелел, и в нем появилось незнакомое выражение. Черты лица заострились, между темных бровей пролегла складка. Я открыла рот и закрыла, развела руками и смогла признаться:

— Зак, я в абсолютном ужасе.