Книга Моя милая ужасная невеста, страница 104 – Марина Ефиминюк

Эхо разнесло вопль по всему холлу. Быстро встряхнув шар, я стерла окончание возмущенной тирады. Очевидно, украшение Люции в дорожном сундуке. Но почтовик снова вздрогнул в руке и заполнился дымом.

— Шепотом, – приказала я шару на этот раз оставаться для других беззвучным.

«Марта Варлок, неблагодарная дочь верховного ведьмака Валлея Варлока, не стыдно стряхивать сообщение от матери?! Йен сказал, что ты всегда так делаешь! – рыкнула она, и мысленно я поклялась зачаровать мелкого паршивца трехдневной немотой. – В сундуке гостинцы для Закари. Вытащи!»

«Ему вручить?»

«Ну… ты сначала попробуй, – совершенно другим тоном попросила мама. – Вдруг они уже испортились».

— Ты слышала? – обратилась я к Эмбер.

— Нет.

— Мной решили пожертвовать ради Торстена! Не пойму, у нее есть запасная дочь, о которой я не знаю?

Обедать перед теоретической магией оказалось недальновидным. После сытной еды неудержимо клонило в сон, и полезные знания решительно не желали усваиваться в гудящей голове. Промучившись лекцию, я сбежала в общежитие досыпать положенные часы.

На двери обнаружился свеженький еловый венок, перевязанный красными и зелеными ленточками. Видимо, между сообщениями от светлого мага Эмбер успела чуток пошаманить, и в комнате витал характерный запах душных курений.

Пальто и сумка полетели на стул. Прямо в одежде я рухнула носом в подушку и проспала до вечера, кажется, ни разу не поменяв позы…

За разбором сундука с зимними вещами Эмбер следила с большим интересом. Стопки одежды я складывала (ладно, скидывала) на кровать и с настойчивостью некромантов, ковыряющих могилку ректора, пыталась докопаться до шкатулок с дарами.

— Да ты шутишь… – пробормотала я на выдохе, когда обнаружила пресловутый тайный сундучок взрослой женщины, заботливо отправленный маменькой вместо зимнего пальто.

— Ух ты! – воскликнула подруга. – Тайный женский сундучок!

Я посмотрела на нее в полном обалдении:

— Ты тоже из посвященных?

— Мы же черные ведьмы из рода Фокстейл! Мачеха мне такой на пятнадцать лет подарила.

— Вы что, в каком-то тайном женском ордене состоите? – вырвалось у меня.

— У тебя в нем есть слабительное? – полюбопытствовала она.

— Снадобье, вызывающее мигрень, – с трудом сдерживая смех, поделилась я забористым женским оружием.

— Тоже жестоко.

Плоский и широкий футляр с медальоном прятался на самом дне сундука под пресловутым ночным балахоном. Я вытащила коробку и распахнула крышку. На черной бархатной подушке лежало искусно вырезанное из белоснежной кости Древо жизни. При желании можно было рассмотреть каждую хрупкую веточку у пышной кроны и крошечные руны, украшающие контур.

— Медальон действительно подавляет светлую магию? – почему-то шепотом спросила Эмбер.

— Напрочь, – согласилась я и для демонстрации щелкнула пальцами.

В воздух вместо голубоватых искр выбился черный дымок. Он был темнее и гуще, чем обычно. В старых книгах писали, что рядом с драконами светлая магия исчезала, а темная возрастала. В общем, не медальон, а комбо два в одном, идеальное для занятий по темным искусствам.

Светлая магия пробудилась, едва опустилась крышка футляра. Он надежно подавлял действие медальона, но каждый день таскать в сумке довольно объемный артефакт не хотелось.

— Интересно, где делали футляр? – задумалась я и перевернула коробку.