Книга Небеса Элис, страница 86 – Марина Ефиминюк

Элис вдруг припомнила, что в стародавние времена старшие родственники держали слово вместо юных колдуний, ведь глупым девам запрещалось даже чихать рядом с властителем.

— Надеюсь, что он не заставит нас общаться на языке жестoв или силой мысли? – сыронизировала она.

— Надеюсь, что ты не станешь острить в его присутствии? – недовольно отозвался отец. - Я заеду после обеда, будь готова.

Он отключился и девушка, расставив руки, с размаха упала спиной на кровать. На потолке от основания люстры к стене ползла тонкая трещинка. В лампочках вился дымок от согревающего заклятья, видимо, незаметно подзаряжаемого корейцем, ведь в комнате неизменно царило уютное тепло.

Элис улыбнулась. Даже разозлившись, Чжун не позволил ей замерзать без магичеcкого отопления.

***

Ровно в два часа дня напротив ворот дома затормозил старый отцовский внедорожник. Элис забралась в салон и заметила, что папа, делая вид, будто ему вовсе не любопытно, вытягивал шею, стараясь что-нибудь украдкой разглядеть через ребристый железный забор.

— Тебе надо было зайти, – предложила она, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Когда-нибудь потом, – скупо отозвался отец и тронулся с места.

Пресная мина на его гладко выбритом лице говорила о том, что даже если он не высказывал осуждения вслух, в душе был недоволен дочериным выбором мужского общежития в качестве временного пристанища.

— Я хочу, чтобы ты вернулась домой, – вдруг произнес родитель, прерывая долгое молчание. Прозвучало категорично, словно он некоторое время вел с дочерью беззвучный спор, чтo-то доказывая или же объясняя правила взрослой жизни, а потом резюмировал тираду отцовским повелением.

Элис посмотрела на него.

— Если я останусь, то испортится источник. Очистить выйдет потом дороже…

— Мама нашла шкатулку Эмилии, – резковатым тоном перебил отец и, едва не застонав, дочь прикрыла на секунду глаза. - Ты знала, что она ворожила?

Она промолчала.

— Почему сразу не рассказала?

— Зачем?

— Ты не хочешь уезжать из этого дома?

— Не хочу, - согласилась девушка.

— Что тебя там держит?

— Ничего не держит, – соврала она и отвернулась к окну, не желая продолжать обсуждений.

Мимо проплывали людные улицы, окутанные густым червонным золотом. И оттого, что солнце светило поразительно ярко, а раздетые донага деревья уже впали в зимнюю кому, душу охватывала щемящая меланхолия.

Элис умела виртуозно лгать миру, но себя обманывать так и не научилась. Она прекрасно понимала, кто именно держал ее в маленькой комнатке, похожей на скворечник с окном, выходящим на грустное камышовое озеро. Становилось тошно от мысли, чтобы просыпаться по утрам, заставлять себя идти в новый день, где не будет его внимательных взглядов, мягкого вкрадчивого голоса, незначительных, связанных только с ним мелочей.

— Мне там комфортно, – поcлė долгой паузы добавила Элис, прекрасно понимая, что отец проглотит полуправду. В отличие от крестногo Алексея, он никогда не отличался проницательностью и ни разу не разоблачил лгунью.

Встречу назначили в ресторане светского отеля в центре. Оставив кряхтящее старое чудовище на колесах заботам парковщика, они вошли в шикарный холл, где даже ковровая дорожка кричала об исключительной дороговизне. Окруженная вызывающе роскошной обстановкой, в простом закрытом платье и с волосами, собранными в аккуратный пучок, наверное, впервые в жизни Элис почувствовала себя простушкoй.