Книга Небеса Элис, страница 82 – Марина Ефиминюк

Следить за ними казалось сродни тому, как резать руки тупым ножом – больно до оцепенения. И Марк отступил в тень. Сделал шаг назад, а потом вышел из шикарного кабинета, до сих пор вызывавшего в нем чувство глухого раздражения. И он вовсе не нарочно хлопнул дверью, наверняка, вспухнув влюбленных пташек.

Выбравшись на улицу, Вознесенский выудил из кармана пачку с сигаретами. Достал одну, сунул в рот, потом вытащил и смял. Αлиса не терпела запаха табака.

Ρядом с ней так хотелось жить нормально. Тихо и счастливо. Жаль, что он давно истратил единственную попытку, а она – уже принадлежала другому мужчине.

***

Мила полагала, что попасть в гостевой дом среди ночи окажется сложно, но, услышав имя Виктора Полоцкого, охранник без разговоров пропустил юную колдунью к лифту. Гостиница находилась всего на третьем этаже Зимнего Дворца, а лифт, появившийся в старинном здании совсем недавно, выглядел подобно начищенной до блеска пуговице на обшлаге поношенного сюртука.

Хромированные двери закрылись и отразили стройную девушку-соблазнительницу в красном платье, в туфлях на высокой шпильке, с кричаще ярким маникюром, с карминовыми губами.

Задремавший за стойкой администратор сделал вид, будто поздняя гостья – невидимка. Мила шла по коридору и пыталась отогнать неприятную мысль, что работники гостевого дома давно привыкли к ночным посетительницам, приезжавшим к особенному жильцу, а потому предпочитали их не замечать и не запоминать. Она остановилась у нужной двери и нажала на звонок. Где-то в глубине номера разнесся переливчатый сигнал, а в ответ прозвучала катастрофическая тишина.

Время шло. Мила ждала. Дом Виктора был пуст.

Совершенно ошарашенная открытием, что пришла к закрытой двери, колдунья сползла по стене и, усевшись на корточки, закрыла лицо ладонями. Хотелoсь плакать. Она своровала в магазине вызывающее платье, шпильки и губную помаду, зачаровала маникюршу. Если бы кто-нибудь предложил Миле составить рейтинг самых отвратительных дней в ее жизни, то сегодняшний возглавил бы топ.

Драматическая пауза затягивалась…

На кухонном столе, накрытом опрятнoй скатертью, стояла деревянная шкатулка с вырезанным на крышке оккультным знаком. От нее исходил тошнотворный душок черной магии. Заклинание, призвавшее в дом крыс, давно исчерпало себя, но схрон юная колдунья не трогала, справедливо полагая, что он ещё когда-нибудь пригодится, а теперь его обнаружила мама.

Мила боялась поднять голову, сидела, скукожившись на стуле, и страшилась укоряющих взглядов родителей. Накануне они радовались тому, что дочь впервые за три года успешно сдала экзамен, а теперь осуждали ее. Разве не папа говорил, что главное достичь цели, победу запомнят, а путь к победе – со временем забудется?

Но отец спросил:

– Зачем ты выгнала сестру?

Мила испуганно вскинулась, чувствуя, как от лица отхлынула кровь. Впервые в жизни в глазах обожаемого папы она увидела разочарование.

– Α зачем она приехала? Кто ее просил возвращаться? - вдруг выпалила она, хотя собиралась сказать совершенно другое, уверить, будто Алиска по собственной воле уехала из дома.

– Твою сестру подозревали в одержимости, - спокойно напомнила мама. По материнскому лицу было невозможно прочитать эмоций, но Мила догадывалась, что сейчас она осуждала оступившуюся дочку.